Ближе к вечеру позвонила Нонна. Она просила его немедленно приехать, поскольку ей нужно было срочно поговорить с ним о чём-то важном. С утра у жены было плохое настроение. Они незаметно поссорились из-за брошенного ею очередного замечания в отношении его новой секретарши. Николай вспылил, оставил недоеденный завтрак и уехал на работу. Сейчас Суровцев почувствовал в её голосе знакомые истерические нотки и понял, что придётся ехать, несмотря на нерешённые шахтные проблемы, мороз и снежные заносы.
Часы показывали пять, близился вечер, хотя в условиях полярной ночи об этом можно было только догадываться. Вздохнув, он вызвал Павла, оделся и вышел к ожидающей его машине. Оснащённый ста пятидесяти сильным дизелем лендкрузер легко тронулся с места и помчался, разбрасывая снег, по недавно расчищенной дороге. Минут через десять впереди показался слабо освещённый железнодорожный переезд. Справа сквозь пелену падающего снега прорывался мощный луч приближающегося тепловоза.
– Состав движется, – сказал Суровцев, – добавь газу, Паша, может, успеем проскочить.
– Дорога плохая, скользко, – отозвался Павел, – много не прибавишь, не дай Бог вынесет на пути.
Проскочить переезд не удалось. Шлагбаум опустился, когда лендкрузер находился метрах в пятидесяти. Павел сбросил скорость и остановился.
– Да ты подъедь поближе, – попросил Суровцев, – всё быстрее потом доедем.
Павел послушно продвинулся вперёд почти к самому шлагбауму и поставил машину на ручник. Состав был длинный и двигался медленно, ожидание могло затянуться минут на пятнадцать.
Меж тем непогода усиливалась. Порывы ветра становились всё яростней, и раненый фонарный столб не выдержал нагрузки. Уцелевшие арматурные прутья, ставшие хрупкими на морозе, с лёгким стоном согнулись и лопнули. Тяжёлый железобетонный стержень, ускоряясь в падении, рухнул прямо на крышу стоявшего рядом лендкрузера. Николай и Павел умерли мгновенно, так и не успев понять, что за сила вырвала их из этого мира и перебросила в иную реальность.
Хоронили их через неделю, когда приехали родственники. К этому времени перестал падать снег и стих ветер. В чистом небе причудливо извивались зеленоватые сполохи полярного сияния. У двух могил, отрытых с помощью взрывчатки, стояли на табуретках два закрытых гроба. Николай и Павел были настолько травмированы, что их лучше было не видеть.
С фотографий на присутствующих смотрели улыбающиеся молодые парни, у которых всё ещё было впереди: и жизнь, и радость, и любовь. А когда после недолгих речей посреди белой пустыни возникли два холмика с деревянными крестами, все обратили внимание на полное совпадение дат рождения и смерти. Это обстоятельство ещё долго было предметом обсуждений в городских квартирах. Родилось много версий, но ни одна из них так и не способствовала сколь нибудь разумному объяснению такого удивительного совпадения. Случайность, это просто случайное совпадение обстоятельств, решили, наконец, люди и успокоились.
Нонна вскоре уехала из города с одним из заезжих бизнесменов, связь с которым она тайно поддерживала последние три года. Впрочем, в городе об этом, похоже, не знал только Суровцев. Бизнесмен вскоре предложил ей руку, сердце и счёт в собственном банке. Поселились они в Москве, в доме неподалёку от Котельнической набережной. Нонна стала вести образ жизни, соответствующий статусу её избранника. Новый муж, с головой погружённый в свой разветвлённый бизнес, был без ума от сексуальных радостей, доставляемых ему очаровательной и, как он был уверен, любящей женой. Несколько её любовников так никогда и не узнали о существовании друг друга.
Ольга с детьми спустя два года после гибели Павла тоже переехала в Москву. К этому времени родителей Павла не стало, и небольшая квартира перешла в её собственность. Лера вскоре поступила в университет, сын посещал ту же школу, в которой когда-то учился его отец. Она стала работать медсестрой в одной из дорогих частных клиник. У Ольги всегда был дар Божий выхаживать тяжёлых больных, и такая работа хорошо оплачивалась.
Однажды её пациентом оказался человек, контролирующий поставки медикаментов в Москву. Он лежал, приходя в себя после тяжёлой автомобильной аварии. Почти год провёл он в отдельной палате, пройдя нелёгкую процедуру реабилитации после перенесенных травм и операций, и выписался совершенно здоровым человеком. В этом была её немалая заслуга. Ольга даже вздохнула, смирившись с тем, что больше никогда не увидит своего симпатичного пациента, к которому незаметно успела привязаться. Но спустя месяц этот человек снова появился в клинике. Ранним утром он преподнёс ей очаровательный букет цветов и предложил стать его женой. Ольга подумала, поплакала ночь перед портретом Павла и согласилась. Тяжело жить в этом мире с двумя детьми, не имея рядом надежного мужского плеча.
Прошло ещё два года, и на одном из благотворительных вечеров, организованном по случаю закрытого просмотра картин Николая Ге, Ольга стояла с мужем у окна, рассеяно разглядывая гостей. Внезапно она замерла и спросила:
