Сейчас центральная часть его напоминает типичный населённый пункт районного значения, каких огромное множество разбросано в донецких степях: ухоженные клумбы перед мэрией, вокруг добротные дома пятидесятых годов прошлого века и массивы примыкающих к ним безликих пятиэтажек. От центра к периферии растекаются лишённые асфальта улицы и улочки, вдоль которых за разнокалиберными заборами прячутся похожие дуг на друга одноэтажные домики в окружении фруктовых деревьев.
К западу от городской черты расположен новенький нефтеперегонный завод и раскинулись поля, уходящие к далёкой линии горизонта. На юге и севере отдельными пятнами неправильной формы застыли ещё несколько небольших заводов всё той же химической направленности. С востока же город омывает река, вдоль которой пролегли светлые нити железной дороги. Через реку переброшен мост, а за ней уходит вдаль лесной массив, и круглые сутки дымят трубы азотно-тукового комбината.
Однообразие городского пейзажа местами разбавляют рыжие пятна терриконов возле давно закрытых угольных шахт. В их окрестности всё ещё можно увидеть казарменные постройки, пришедшие в век космических технологий из далёкого прошлого. К северо-западу красуются несколько таких рукотворных холмов. Самый отдалённый и самый старый из них, уже основательно зарос кустарником. Он медленно расползается под собственным весом посреди лесного массива.
Когда-то лес простирался до горизонта, но потом окрестные поля стали расширяться и незаметно съели большую его часть. Справа к лесу примыкает сеть глубоких балок, заросших кустарником. Человеку, попавшему сюда впервые, в этих зарослях немудрено и заблудиться, но если он, руководствуясь интуицией, решит взять правее, к северу, то паутина неведомо кем протоптанных дорожек обязательно выведет его к старому городскому кладбищу. На нём уже давно не хоронят, надлежащего ухода за могилами тоже нет, и заросли деревьев, когда-то посаженных возле могил для создания локального уюта, постепенно слились с лесным массивом, пряча от посторонних глаз покосившиеся кресты и разбитые надгробья.
Название лесу – Чёрный – дал, скорее всего, каменный уголь, довольно мощные пласты которого выходили кое-где на поверхность в глубине балок. Местные жители с незапамятных времён добывали его здесь вручную. Кирка, лопата, тачка и деревянная крепь обеспечивали требуемую производительность и безопасность труда. Чёрвоточины подземелий за сотни лет образовали под землёй запутанный лабиринт, выбраться из которого всегда было крайне непросто.
Сейчас таким примитивным способом уголь уже никто не добывает. Входы в тоннели заросли кустарником и частично обвалились. Очевидно, что там внутри никого нет, кроме примитивной живности, но с каждым годом слухи о чертовщине, обитающей в глубине земных недр, нарушенных вмешательством человека, возникают вновь и вновь. Они существенно украшают и разнообразят местный фольклор.
Несколько лет назад осенью здесь бесследно исчезли трое мальчишек. Когда стало ясно, что живыми их уже не найти, по распоряжению местных властей входы в Подземелье были взорваны и стало как-то спокойнее. Но немногие старожилы поговаривали, что попасть в таинственный мир, лишённый солнечного света, всё ещё можно, нужно только знать, где в чаще зарослей притаились уцелевшие чёрные дыры тоннелей.
Метрах в двухстах от кладбища виднеется небольшой глинобитный дом. Его с четырёх сторон окружает местами покосившийся деревянный забор, который выкрашен вызывающей ярко-жёлтой краской. По вечерам в его окнах всегда загорается свет. Следовательно, несмотря на щекочущую нервы близость последнего приюта человека, дом обитаем. А ещё чуть дальше от него уже начинается городская околица.
Если идти по краю пологой балки, тянущейся между лесом и кладбищем, то очень скоро можно выйти на невысокий холм, господствующий над местностью, за которым расположено стоящее в одиночестве трёхэтажное здание старой постройки. Оно обнесено высокой стеной. Потемневший от времени красный кирпич, из которого сложено строение, сделан из обожжённой глины с использованием примитивной технологии. По этой причине дом очень прочен и способен простоять ещё не одну сотню лет. Покрытая асфальтом дорога заканчивается у его всегда запертых ворот, выкрашенных бледно-голубой, безнадёжно вылинявшей на солнце краской. Это суровое внешне здание изначально служило для лечения и содержания душевнобольных людей. Не изменилось его предназначение и в наши дни. Сейчас здесь размещается районная психиатрическая лечебница.
