…Серое пятно мерно покачивается под негромкие скрипящие звуки. Серое пятно это кусок стены, попадающий в поле зрения. Скрипящие звуки издают пружины кровати, на которой сидит молодой человек, почти мальчик. Его взгляд пуст, душа отсутствует в этом ритмично раскачивающемся теле, сохранились лишь примитивные инстинкты: есть, пить, кусаться. Дверь справа от него заперта. Скоро раздастся щелчок замка и войдёт Он. Его глаза и голос ужасны, они заставляют делать то, чего не хочется. Если в Его руках не будет блестящего колющего предмета, то это хорошо. После этого не будет жутких головных болей, судорог в мышцах, ему просто дадут еду. Может быть, даже снимут цепь, которой он привязан к кровати, и позволят попрыгать по небольшой, лишённой окон, камере.
Скрип, скрип… серое пятно успокаивает… скрип, скрип… скоро Он придёт… скрип, скрип… поворачивается ручка.
Фёдор Павлович ещё в первые дни своего поселения на территории лечебницы отправился исследовать окрестности и вскоре обнаружил невысокий холм неподалёку, с вершины которого можно было наблюдать окружающий пейзаж. Сидя на отполированном ветром и дождями плоском камне, мощное основание которого уходило вглубь земли, он мог часами рассматривать оплывшее тело террикона посреди лесного массива, отождествляя его с умирающим стариком, старое кладбище, причудливые изгибы заросших кустарником балок, хранящих, как он слышал, входы в рукотворный мир Подземелья.
Этот скрытый от человеческих глаз таинственный лабиринт столетиями создававшихся выработок мимо воли привлекало его внимание. Воображение рисовало сырые стены во мраке со свисающими щупальцами корней, звуки мерно падающих капель, неясные тени и шорохи тех, кто по ночам выходит на поверхность и, запрокинув голову, наблюдает звёзды, холодно мерцающие в бесконечной глубине. Почему-то он верил в то, что обитатели подземелий существуют на самом деле и однажды в полночь даже пришёл сюда на холм в надежде увидеть красноватые огоньки глаз во тьме.
Тогда он просидел здесь до рассвета, продрог, но так никого и не обнаружил. И лишь уходя, ему вдруг почудился, что кто-то пристально рассматривает его из глубины зарослей. Он резко повернулся, сжимая в руке предусмотрительно захваченный револьвер, но так ничего и не увидел в слабом сумеречном свете начинающегося дня. Лишь где-то вдалеке, ему показалось, слабо качнулась ветка на раскидистом дереве, которое одиноко возвышалось над тёмным пологом спящего леса.
…Скрип-скрип… мерно покачивается кровать… скрип-скрип. Металлическая дверь также мерно ходит вверх-вниз, а вместе с ней перемещается и медная, позеленевшая от времени, ручка. Молодой человек с пустым взглядом знает, что скоро она повернётся и войдёт Он. Возможно, и в этот раз Он не будет делать ему больно, а просто покормит, как было вот уже несколько дней подряд. Блестящий колющийся предмет, с которым Он обычно приходил, время от времени менял окраску. Он мог быть прозрачным, голубым, ярко-зелёным или иного цвета. В тот, последний, раз Он принёс два таких предмета, наполненных чем-то синим и фиолетовым. Было страшно, он пытался укусить Его, но наткнувшись на тяжёлый взгляд, стих и безропотно позволил проделать над ним обычные манипуляции.
Потом было так больно, как не было ещё никогда. Его тело, привязанное к кровати ремнями, изгибалось в судорогах, он был весь перепачкан мочой, фекалиями и рвотой. Через сутки Он заставил его уснуть, обмыл и привёл в порядок стремительно худеющее тело. После сна, который длился долго, Он принёс ему много еды и заставил всё съесть. И так было уже несколько дней подряд. Постоянно до спазмов в желудке хотелось есть. Молодой человек чувствовал, что с ним что-то происходит, но примитивный зарождающийся разум не мог оценить эти изменения.
Скрип-скрип… покачивается перед глазами медная ручка… скрип-скрип… слышны за дверью шаги… скрип-скрип… сейчас Он войдёт.
Федя Черепов родился неподалёку от Москвы в посёлке под названием Ворзино. Его родители погибли в автомобильной катастрофе, когда ему было шесть лет, и с тех пор он воспитывался в семье деда. Похороны родителей тогда произвели на него неизгладимое впечатление. Он не мог понять, как могло случиться, что вчера ещё здоровые и жизнерадостные люди сегодня лежат в гробах – холодные, неподвижные – и никак не реагируют на происходящее. Спустя какое-то время умер их сосед, крепкий восьмидесятилетний старик. На его вопрос, почему умирают люди, его дед ответил:
– По разным причинам, сынок, одни случайно, как твои родители, другие от болезней, третьи, такие как дед Савелий, от старости. Но, в основном, люди умирают от старости: рождаются, живут и умирают. Так устроен человек, сынок.
– И что, их уже никак нельзя оживить? А если дать им живую и мёртвую воду…
Дед усмехнулся:
– Это всё сказки, Федюша, в жизни так не бывает. В жизни все рано или поздно уходят в мир иной.
– Умирают, как дедушка Савва?
– Да, как дедушка Савва.
– И я умру?
