Черно-белая фотография хорошо сохранилась. Перед сном Люська часто вглядывалась в утончённые черты красивого лица, пытаясь понять, кто же она, и кем ей приходится. Это могла быть бабушка или прабабушка, а возможно и прапрабабушка, но с равным успехом женщина могла оказаться и совершенно посторонним человеком. Особенно поражали глаза на портрете. Даже на таком маленьком изображении они, казалось, светились изнутри неуёмной энергией человека, привыкшего повелевать своим окружением.
Медальон Люська берегла, понимая, что эта вещь является тем единственным предметом, который невидимой нитью связывал её настоящее с туманным прошлым.
А нынешняя Люськина жизнь складывалась не лучшим образом. Окончание школы и, соответственно, начало взрослого существования совпали с развалом Союза. Продукция швейной фабрики, куда она была принята на работу после детдома, оказалась никому не нужной. Смежники прекратили поставки сырья, и все её работники вскоре отправились в отпуск без содержания, то есть, по сути, были уволены. Правда, спустя некоторое время фабрика стала чьей-то собственностью вместе с общежитием, где жила Люська. Так она оказалась на улице без денег и без возможности найти работу.
Подруга, которая дала ей временный приют, незадолго до этого оставила ту же бесперспективную фабрику и не без успеха осваивала древнейшее ремесло, активно предлагая себя на рынке сексуальных услуг. К этому времени моральные установки стали меняться, и путаны постепенно становились всё более привычным явлением в стремительно деформирующемся мире. Люська, прошедшая суровую детдомовскую школу, многое знала о закрытой стороне жизни мужчин и женщин. Она поколебалась неделю-другую, а затем, не видя выхода, переступила через себя и пошла на улицу.
Спустя два года девушка уже снимала хорошо меблированную квартиру неподалёку от вокзала, имела небольшой запас денег в твёрдой валюте и определённые виды на будущее. Её работа требовала осторожного отношения к клиентам и особого внимания к собственному здоровью. Обладая врождённым тактом, она легко находила общий язык с мужчинами, и пока проблем с ними не возникало. Молодые и не очень, интеллигенты и явные бандиты, все они не отличались какими-либо существенными отклонениями от нормы, были по-своему доброжелательны, хорошо оплачивали её услуги. Некоторые из них становились её постоянными клиентами, и это было очень удобно.
Раз в месяц Люська ходила на обязательный осмотр к своему гинекологу. Михаил Иосифович был немолод, хотя и не стар, имел склонность витиевато рассуждать о простых вещах, и относился к ней скорее как к дочери, чем как к девушке, занимающейся специфическим видом деятельности. В последний раз, обсуждая с ней возможность случайной беременности, он долго рассказывал о последних исследованиях в области гинекологии, а в конце с огорчением в голосе добавил, что ей вряд ли грозит подобная ситуация вообще. Этому, дескать, препятствуют особенности её анатомического строения. Хотя, как знать, возможности человеческого организма безграничны и вполне может случиться так, что его диагноз не оправдается. Маловероятно, но может, «в моей практике, дорогая моя, бывало всякое…».
Нельзя сказать, что эта информация Люську сильно огорчила. Знай она об этом раньше, ей, скорее, было бы проще общаться с той частью своих постоянных клиентов, которые терпеть не могли презервативы. О будущем она не задумывалась, было не до этого.
Люська глубоко вздохнула, глядя на собственное отражение, затем повернулась в профиль, отметив узкую талию и красиво очерченную грудь, и в который раз решила, что хороша со всех сторон. Часы в гостиной мягко пробили девять. За окном уже стемнело, близился конец сентября. Она проверила свои запасы продуктов в холодильнике, убедилась в том, что не всё в порядке и решила пройтись к ближайшему супермаркету, который располагался на привокзальной площади. Тем более, что клиентов на сегодня не предвиделось, поскольку в субботу Люська устраивала себе выходной день.
На освещённых улицах, несмотря на лёгкий осенний дождь, было довольно людно. Люська зашла в холл новенького магазина и сразу же обратила внимание на высокого худощавого парня, стоявшего за одним из столиков кафетерия. В руке он держал бумажный стаканчик с каким-то напитком, скорее всего это был суррогатный кофе, и задумчиво смотрел на проходящих мимо людей. У его ног лежала туго набитая спортивная сумка. Их взгляды случайно встретились, и он чуть заметно улыбнулся ей. Люська ответила ему такой же ничего не значащей улыбкой и прошла в зал.
Выбирая продукты, она не могла отделаться от ощущения какой-то глупой радости, пришедшей словно ниоткуда. И виной тому были всего лишь улыбающийся ей незнакомый парень с пластиковым стаканчиком в руках. «Хорошая улыбка», – подумалось ей. Она прошла через кассу и направилась к выходу.
Парень в кафетерии по-прежнему стоял за столиком, слегка опершись локтями, и смотрел на неё. Глаза его излучали такое тепло, что Люська не смогла пройти мимо.
