– Привет, – строго сказала она, остановившись перед ним, – ты, что так смотришь на меня? Давно не видел девушек?
– Привет, – ответил он, улыбаясь, – девушек, не скрою, видел и довольно много, но такую, как ты, вижу впервые.
– Это какую же, «такую»?
Он слегка задумался, но тут же ответил:
– Трудно подобрать определение… Я бы сказал: солнечную, если позволишь.
Она невольно улыбнулась:
– Ты, конечно же, намекаешь на мой цвет волос?
– Да, нет, не только… Ты идёшь и вся словно светишься изнутри. Тебе разве не говорили об этом?
Люська, пожалуй, впервые за последние годы почувствовала себя смущённой:
– Нет, – ответила она, внимательно разглядывая парня, – мне никогда не говорили об этом раньше… Ты, наверное, прикалываешься, я угадала?
– Ну, что ты, – коротко рассмеялся тот, – поверь, я сегодня серьёзен, как никогда. Кстати, меня зовут Павел, для друзей просто Паша.
– Люся, – помедлив, ответила она, – так меня зовут друзья, а вообще-то по жизни я – Люська. А ты, что делаешь здесь?
– Ну, что делают люди у вокзала, как ты думаешь? Конечно же, жду свой поезд.
– И когда он придёт, твой поезд?
– В четыре утра, если верить тому, что написано в билете.
– Ого, тебе ещё неслабо ждать.
– Да, – ответил он, – есть немного, но ничего страшного: какие наши годы.
– И то верно.
Наступило неловкое молчание. Павел нарушил его первым:
– Да, ты беги, Люся, тебя уже, небось, дома заждались.
– Нет, никто меня не ждёт. Я живу одна, здесь неподалёку.
– Вот как… Но это не имеет значения, уже в любом случае довольно поздно. Кстати, хочешь, я провожу тебя?
– Что ты, это же рядом. И, вообще, никто меня здесь не тронет…
– И, тем не менее, – настаивал он, – я ничем не занят, времени у меня вагон, позволь мне проводить тебя до дома.
– Ну, хорошо, – помедлив, согласилась Люська, – проводи, если есть такое желание.
Парень поднял свою сумку, легко забросил её на плечо, и они пошли к выходу. Дождь перестал идти, воздух был чист и насыщен влагой. Прохожих за это время стало меньше, было уже около десяти вечера. Они медленно шли по улице, аккуратно обходя небольшие лужицы на блестящем асфальте.
– Ты куда направляешься? Это не секрет, надеюсь? – спросила Люська, глядя на него чуть снизу вверх.
– Да, нет никакого секрета, – живо ответил Павел, – я студент Киевского политеха, еду на практику.
Он назвал небольшой город, расположенный километрах в ста пятидесяти от их узловой станции.
– Да, я знаю этот городок, – вспомнила Люська, – там ещё в соседнем посёлке находится санаторий для людей с больными почками.
– Верно, есть в тех местах санаторий, но в самом городе расположен довольно крупный металлообрабатывающий завод. Там я пробуду месяц. А ты чем занимаешься? Учишься или работаешь?
Люська была не готова к такому вопросу и порадовалась тому, что в полумраке не видно её глаз.
– Я работаю, – ответила она, – нянечкой в детском доме, помогаю растить маленьких детей.
– Не знаю, можно ли назвать такую работу хорошей, но она совершенно точно нужна тем малышам, что остались без родителей. И много таких у вас?
– Да, есть, десятка два наберётся.
– И где же их родители?
– По-разному: у кого-то умерли, а иных просто оставили мамы-одиночки.
– И такое случается?
– Случается, и довольно часто. Ио ты их не суди слишком строго, люди нередко попадают просто в безвыходные ситуации: нет жилья, нет денег и некому помочь. Да, и вообще, мало ли, что ещё может приключиться, болезнь, например… С маленьким ребёнком на руках никто не даст тебе работу, а без этого, сам понимаешь, у молодой девчонки и выхода-то другого нет, как отдать ребёнка в приют.
– Да, похоже, ты права, хотя и трудно представить, как это родная мама может отказаться от своего ребёнка.
– Может, поверь мне, может, когда нет иного варианта. Ну, вот, кстати, мы и пришли. Я же говорила тебе, что живу неподалёку.
Они остановились у скамейки. Обычно в это время на ней всегда располагалась группка окрестных подростков, но после дождя вокруг не было ни души.
– И в самом деле, ты живёшь рядом. Жаль, что скамейка мокрая, можно было бы поболтать ещё. Но ничего не поделаешь, придётся расставаться.
– Вернёшься на вокзал?
– Куда же ещё, конечно на вокзал.
Они молча стояли у подъезда. Люська подумала, что если сейчас выйдет одна из соседок, то, догадываясь, чем она занимается, решит, что это её новый клиент, и в простоте душевной запросто может отпустить несколько специфических шуточек в её адрес. Почему-то ей не хотелось, чтобы Павел узнал об этом.
– Послушай, Паша, – сказала она неуверенно, – я могу предложить тебе зайти ко мне на чашку чая. Скоротаешь время до поезда, передохнёшь немного, что скажешь?
Павел улыбнулся:
– Ну, в целом, идея неплохая… А ты не боишься вот так приглашать к себе незнакомого человека с вокзала?
Люська без тени улыбки посмотрела ему в глаза:
– А я… должна бояться тебя?
– Нет, – ответил он, – в моём случае не должна.
– Ну, так идём, не стоит привлекать внимания соседок. Им всё не терпится выдать меня замуж.
