Оставалось засыпать внутрь порцию пороха, забить бумажный пыж, затем поместить пулю, которой служил обычно подходящий шарик из подшипника, затем забить ещё один пыж, и можно было стрелять. Для этого нужно было направить самопал на цель и провести спичечным коробком по спичкам, закреплённым сбоку так, что их головки находились у отверстия, пробитого иглой.
Результат оказался превосходным. На расстоянии двадцати метров пуля, вылетевшая из самопала, пробила насквозь сорокамиллиметровую доску. Отдача при выстреле, правда, была жестковатой, но к этому просто нужно было либо привыкнуть, либо уменьшить количество пороха в заряде. Подумав, решили, что можно привыкнуть. Произведя ещё несколько выстрелов, парни почувствовали, что замёрзли и решили пойти к Саньке домой, чтобы согреться.
По дороге Витёк продолжал уговаривать своего друга:
– Слушай, ну перестань ты очковать. Подумаешь, переночуем две ночи в тёткином доме, большое дело. Понятно, что близость кладбища не украшает пейзаж и не способствует поднятию настроения. Но ведь батя сказал, что на эти дни даст свою берданку, опять же самопал у нас есть, так что хрен кто нас испугает, а тем более давно почившие мертвяки. Ну, что, соглашаемся? Причём, учти, тётка за каждый день нашего дежурства в её хоромах платит неплохие деньги. Прикинь, сколько мы получим за три дня её пребывания в гостях. Потом сходим куда-нибудь с девчонками.
Санька помолчал, переваривая не в первый раз излагаемые аргументы, и потом нехотя произнёс:
– Хорошо, считай, что уговорил. Хотя, по-прежнему считаю, что нефиг нам делать в этом доме. Тем более, когда все только и говорят о какой-то нечисти, которая завелась в соседнем лесу. Это же рядом, Витёк, не боишься остаться без потомства?
– Санёк, от судьбы всё равно не уйдёшь, это твои же слова. Так что нам, до зубов вооружённым пацанам, терять? А приобретём мы в итоге реальные бабки и будет нам счастье, братан. Поверь, всё будет о-кей.
На том и порешили. Часам к девяти вечера Витёк зашёл за Санькой, который снова пребывал в состоянии пессимизма. Он нехотя оделся, захватил припасы к самопалу, Витёк взвалил на плечо отцовскую берданку в чехле, и парни отправились ночевать к тёткиному дому, что одиноко стоял неподалёку от старого кладбища. Минут через двадцать они были на месте. Ярко-жёлтый забор, окружавший дом был виден издалека.
– Ничего так, креативненько, – заметил Санька, который здесь был впервые.
– Да, есть немного. Это тётка ещё лет пять назад наняла двух местных мужиков, чтоб забор покрасили, велела им и краску купить, но денег выделила маловато. Те, чтоб навар был погуще, купили самую дешёвую, но, как оказалось потом, и самую стойкую краску непонятно чьего производства. Тётка вернулась к вечеру, когда работа была закончена, а мужики потихоньку слиняли. Вначале она была в шоке, но потом привыкла и теперь уже не мыслит свой дом без этого забора цвета домашнего яичного желтка. Такие вот дела, братан, творятся на белом свете без нашего с тобой участия. Заходи, не бойся, хотя нет, пардон, бойся, я сейчас Серого запру в будке. Пёс у тётки немного с придурью: может и цапнуть незнакомого человека.
Дом у тётки был небольшой, состоял всего из двух смежных комнат. В одной из них, той, что служила одновременно кухней, столовой и гостиной, весь угол занимала печь, от которой шло ощутимое тепло. В ней весело полыхал огонь. Во второй комнате поменьше была оборудована спальня. В доме было тепло и уютно. Тётка оставил еду в холодильнике и даже две бутылки пива, что было весьма кстати. Парни включили телевизор и устроились за столом с бутылками в руках. Неспешно покатилось время. Через пару часов в конструкции дома был выявлен существенный недостаток, заключающийся в отсутствии внутреннего туалета.
– Кошмар какой-то, – заметил Санька, – это что же, за каждым, извини, отлить нужно бегать в сортир на краю села?
– Не бери в голову, братан, – философски заметил Витёк, – это всё издержки жизни на свежем воздухе. Сейчас мы с тобой выйдем, пометим сугроб, а заодно и пальнём из самопала в какой нибудь предмет, чтобы отвадить здешнюю нечистую силу.
– Шутки шутками, но ты свою берданку тоже возьми, кстати, патрон чем заряжен?
– Батя сказал, что пулей и просил в сторону жилья не стрелять.
– Ну, вот и славненько, взяли и пошли, а то уже как-то невмоготу.
Существо вышло из лесу и пересекло засыпанное снегом кладбище. Пред ним на расстоянии двухсот метров находился дом, окружённый забором. Оно отчётливо представляло, что происходило за этим хлипким сооружением, которое должно было предохранять дом от опасности. Перед домом снаружи находилась пища. Она была привязана цепью, и судьба её в этот вечер была предрешена.
