Он вернулся в университет и окончил его, довольно быстро получил работу в крупной компании, филиалы которой были разбросаны по всей стране, и постепенно стал жить полноценной жизнью взрослого человека. Однако все, кто знал его раньше, утверждали, что он сильно изменился. В этом человеке с непроницаемым выражением лица и жёстким взглядом трудно было узнать веселого прежнего красавца Сомова.
Бомжи, избившие его в парке, так и не были найдены.
Сомов вздохнул, ещё раз окинул взглядом площадь, и решил, что нужно где-то перекусить. В поезде есть не хотелось, и сейчас чувство голода напоминало о себе всё сильнее. Дежурный администратор объяснил ему, что в такое время поесть можно было только в кафе, что располагалось метрах в ста от вокзала с левой его стороны. Возможно, там ещё осталась какая-то еда.
Сомов легко нашёл кафе со стандартным названием «Встреча». Сонная девушка сказала, что у неё имеется только лишь четыре сосиски, и если он желает, то она может сварить их. Он согласился, не видя альтернативы, заказал дополнительно хлеб, кофе и вафли. Вскоре перед ним на тарелке лежали вкусно пахнущие сосиски. Девушка, принесшая их, скрылась во внутреннем помещении. Там она без сил присела на диван и тут же уснула. Сказалась предыдущая ночь любви, проведенная с парнем, в отношении которого она давно имела далеко идущие намерения.
Смазав исходящую паром сосиску горчицей, Сомов в полном одиночестве принялся за еду. Колбаска оказалась довольно вкусной, и он уже хотел было снять кожуру со второй, когда дверь отворилась, и в кафе вошёл странный парень. Слипшиеся в толстые пряди волосы, жидкая бородёнка на худом лице, длинное пальто и незашнурованные ботинки создавали облик окончательно опустившегося человека. Небольшое помещение сразу же заполнил запах давно не мытого тела. Бомж подошёл к столу, за которым расположился Сомов и, не отрываясь, стал смотреть на него. Зеленоватые глаза его были пусты, в них отсутствовала жизнь. Отвратительный кислый запах усилился. Парень медленно протянул руку, взял с тарелки сосиску и принялся её жевать.
Сомов почувствовал, как по телу волной, начиная с ног, прошла уже позабытая судорога и растаяла в голове, моментально сделав окружающий мир черно-белым. Он положил нож и вилку на стол, поднялся и вышел на улицу, едва сдерживая неудержимым потоком нахлынувшую ненависть. Перед ним только что была очередная Тварь.
Тогда, после реабилитации, Сомов вернулся в университет и стал учиться. Но яркая картинка в его мозгу, где до мельчайших подробностей были запечатлены те, кто довёл его до нынешнего состояния, не давала ему покоя. Он днём и ночью думал о том, как найдёт и расправится с ними. Про себя он стал называть их Тварями. Это было обобщённое название для всех, кто вернулся к истокам цивилизации, тех, кто не должен был жить в цивилизованном мире.
Он долго искал их и однажды нашёл. Вначале того, что стоял перед ним тогда с цепью в руках. Сомов выследил логово бомжа в одном из подготовленных к сносу домов, оглушил кастетом, с которым теперь не расставался, и тот, до смерти напуганный, охотно рассказал, где находятся остальные его подельники. Эту свою первую Тварь он убил, размозжив его голову кирпичом. С остальными было покончено таким же образом спустя несколько дней. Трупы он спустил в канализацию, рассудив, что об остальном позаботятся крысы.
Затем такая же участь постигла ещё одну Тварь, имевшую несчастье случайно задеть его, и ещё одну с интервалом в пять лет. И каждый раз в предчувствии возмездия Сомова охватывало необъяснимое состояние, когда окружающий мир переставал быть красочным, а сознание обострялось в предчувствии достижения очередной цели. Сейчас перед ним была шестая по счёту Тварь, не имеющая право на жизнь.
Сомов стал в тени ограждения и принялся ждать. Спустя несколько минут из кафе вышел тот самый бродяжка и, не оглядываясь по сторонам, завернул за угол. Неподалёку от места, где неприметно стоял Сомов, лежала горка кубиков из гранита, которые укладывали взамен пришедшей в негодность брусчатки. Он поднял один из камней и бесшумно скользнул вслед за парнем. Бомж стоял у столба, справляя малую нужду. Его лицо при этом было обращено к луне. Не останавливая движения, Сомов изо всех сил нанёс удар камнем по затылку. Тот без звука рухнул на землю. Тварь была мертва, и он знал это точно. Завернув камень в пакет, который всегда лежал у него во внутреннем кармане пиджака, Сомов быстро удалился прочь.
Девушка в кафе проснулась от звука проходящего поезда. Она вышла в зал, убедилась, что там никого нет, убрала в моечную машину посуду и заперла дверь. Ей невыносимо хотелось спать. Она легла на диван в подсобке и крепко уснула.
