По этой причине Лерка не окончил школу, не получил паспорт и не стал работать. Он просто ушёл в никуда, став бродягой, большое количество которых появилось в годы построения демократического общества. На территории заброшенной фабрики он случайно обнаружил неприметный подвал. Через него на соседнее действующее предприятие проходила труба парового отопления. Благодаря этому здесь было тепло зимой. В этом подвале Лерка и жил в одиночестве последние три года. С питанием особых проблем не возникало. Для этого стоило только с шести до семи утра пройтись по мусорным бакам у ближайших домов, в которых всегда можно было найти и еду, и одежду.
Хуже дела обстояли с клеем. Его можно было купить на соседнем рынке, но для этого нужны были деньги, добыть которые было непросто. Милостыня была утомительным мероприятием, к тому же подавали плохо. Красть же Лерка не умел, да и не хотел. Вместо этого он просто стал ходить на продовольственный рынок, где молча становился с протянутой рукой перед одной из продавщиц и не уходил, пока ему не давали какую-нибудь купюру. Его уже хорошо знали здесь, считали немного тронутым и по этой причине, а также ввиду небольших его запросов, не гнали прочь.
Последний год Лерка совершенно перестал стричься и бриться, постоянно ходил в длинном пальто, похожем на шинель, обувался в солдатские ботинки. От него дурно пахло. Длинные его волосы сбились в колтуны и стали напоминать дреды, а негустая борода делала его аскетичное лицо похожим на лик старой иконы. Живыми были только глаза, которые горели изнутри светом созданного им в сознании иллюзорного мира.
Единственным материальным предметом, который для Лерки имел значение, был медальон на черном шелковом шнурке. Изготовленный в форме монолитного сердечка из недорогого металла, он не представлял никакой ценности для окружающих. Видимо, по этой причине медальон и не был украден или отобран его сверстниками. Правда, попытки забрать его у Лерки были, но при этом неожиданно для всех этот обычно спокойный и мягкий по натуре мальчик вдруг приходил в состояние бешенства, начинал кричать, кусаться и успокаивался только тогда, когда медальон возвращался к нему.
Причина такого поведения крылась в том, что ещё в первом детском приюте, незадолго до пожара, старая нянечка рассказала ему историю его появления у них. «Эту вещицу тебе оставила твоя мама» – тихонько говорила, сидя у его кровати. – «Ты должен беречь её, потому, что когда нибудь она обязательно вернётся. И даже если ты станешь совсем взрослым, мама непременно узнает тебя по этому медальону».
Сегодня было полнолуние. Огромный диск земного спутника, напоминающий застывшее в бессмысленной улыбке женское лицо, отчётливо просматривался сквозь окно подвала. Глядя на него, Лерка готовился уйти в свой иллюзорный мир. Он неосознанно снял медальон с шеи, взял его в руки и, вдыхая сладкие пары клея, сосредоточил свои мысли на нём.
Постепенно померкла и растворилась в белесом тумане окружающая действительность. Затем он увидел с высоты соборной колокольни ухоженный парк, разбитый на пологой возвышенности вдоль берега неширокой реки, через которую был переброшен деревянный мост. За рекой в две улицы выстроились дома селения, а за ним тянулись поля к далёкой кромке лесного массива.
Среди парка располагалось белоснежное трёхэтажное здание в форме прямоугольника с мраморными ступенями, колоннами и портиком над входом. За ним вдали, скрытое листвой деревьев, виднелось строение поменьше. Оно имело такое же очертание в плане и напоминало в несколько раз уменьшенную копию большого дома, только без колонн и портика. К входу в центральное здание вела посыпанная светлым гравием дорожка. Она начиналась у двустворчатых ворот, заключённых в каменную арку, которую сверху венчала ажурная чугунная вязь. В сложном переплетении линий угадывались буквы, но они плохо просматривались сверху, и Лерка не смог разобрать, что же там было написано.
Из дома на веранду вышла женщина в длинном платье старинного покроя. Даже на таком расстоянии было видно насколько она красива. Она присела на скамейку и стала смотреть на реку. Вскоре раздался звук движущегося автомобиля, затем и он сам показался на противоположном берегу, переехал мост и остановился у ворот. Из открытой машины вышел немолодой высокий мужчина в странной кепке и не менее странных очках. На нём был серый клетчатый костюм и жёлтые шнурованные ботинки до колен. Он направился к сидящей женщине, приветственно помахал ей рукой и произнёс:
– Добрый вечер, Ксюша! Как ты себя чувствуешь, дорогая?
Женщина улыбнулась в ответ, и в следующее мгновение призрачный мир стал бледнеть и вскоре исчез.
