Дверь во тьме полностью

Она и сама знала, что ответила недурно, но откуда такая странная реакция? Однако ей не хотелось ввязываться в спор. Последние несколько недель Девлин был сам не свой от душевного напряжения. На одном из занятий по боевой подготовке у него треснул божественный щит. Божественные щиты представляли собой любопытную и сложную магическую конструкцию. Защитное заклинание соединялось с заклинанием непрерывного роста и укреплялось формулой благих намерений. Пока поступки объекта этого заклинания остаются «благородными», оно растет и набирает силу. Девлин очень совестился того, что его щит треснул так быстро, – хотя среди новобранцев это случалось сплошь и рядом.

Снаружи светило солнце. Отличная погода выманила студентов и преподавателей на широкий внутренний двор Бальмерикской академии. На короткой траве газонов на расстеленных покрывалах расположились первокурсники и, сняв шарфы, грели свои тонкие, еще детские шеи. То тут, то там мелькали вспышки отрабатываемых заклинаний. Среди статуй знаменитых ученых прошлого, высунув раздвоенные языки, радостно носились два щенка адской гончей. Как жаль, что Рен остаток дня будет заниматься магической практикой в архивной комнате.

– Хорошо на улице, – сказала она.

Девлин пожал плечами.

Еще один недостаток любовных отношений с паладином: они нередко пребывают в задумчиво-печальном настроении. А задумчиво-печальное настроение чаще всего вгоняет окружающих в настоящую скуку. Она уже собиралась спросить, придет ли он к ней ближе к вечеру, чтобы вместе сделать домашнее задание – он свое, она свое, – как вдруг Девлин посмотрел на нее пронзительным взглядом – и тут же отвел его в сторону. Вид у него был такой, как будто он готов был сквозь землю провалиться.

– Послушай, Рен, нам надо поговорить.

Она вскинула острую бровь.

– Мы как раз сейчас говорим.

– Это… не совсем… Слушай, мне с тобой нравится, но никаких…

Мимо прошла парочка младшекурсниц, и он замолчал. Они окинули Девлина откровенными взглядами, а он притворился, что ничего не заметил. Их незамысловатый интерес помог Рен найти почву под ногами.

– Не желаешь ли ты сказать, что собираешься со мной расстаться?

– Послушай. Дело не в том, что ты сделала что-то не то…

– Девлин, я и без тебя прекрасно знаю, что ничего не того я не делала.

Он скривил губы – то же самое выражение, что и раньше, когда она рассказала ему, как ловко ей удалось развернуть тему состязания оружейников.

– Говори, – процедила Рен сквозь зубы. – Будет жаль расстаться, не выслушав твоего… мудрого суждения. Следуешь заветам Брайтсвордского легиона? «Когда придет время расставания, оставь их лучшими людьми, чем они были до встречи с тобой».

Девлин сжал челюсти так, что на них проступили желваки.

– Ладно, Рен. Хочешь правду? Ты для меня слишком большое искушение. Мы… я чувствовал, что мы поступаем неправильно. Эти… вещи, которые мы делаем друг с другом. Я спросил совета у начальницы моего отряда. Она считает, что наши с тобой действия могли послужить причиной повреждения моего божественного щита. Существуют неподтвержденные исследования, но, тем не менее, свидетельства того, что…

Рен ушам своим не могла поверить. Она никогда не собиралась выходить за Девлина замуж, но это ведь уже настоящий абсурд: мало того, что он неожиданно решил с ней порвать, так еще на полном серьезе оправдывает свое решение причинами настолько ханжескими, что аж скулы сводит.

– Свидетельства чего, Девлин? Я ни в одной книге не видела отчета о том, что из-за слишком бурной ночи у паладина раскололся божественный щит. И я никак не могу вспомнить, в какой именно момент ты начал чувствовать, что мы поступаем неправильно. На мой взгляд, тебя те вещи, которые мы делали друг с другом, вполне устраивали.

Девлин скрипнул зубами.

– Говори тише, не кричи.

– Извини. Очень трудно что-либо расслышать – уши вянут от твоего лицемерия. Какие праведные рассуждения! Ты разрываешь наши отношения, чтобы сохранить чистоту? Жаль тебя расстраивать, Девлин, но все последние несколько месяцев я не сама с собой занималась постельными играми.

Его смущение с предсказуемой скоростью сменилось злостью.

– И я раскаиваюсь в том, что делал. Я сильно сомневаюсь в том, что ты тоже. Этим-то мы и отличаемся друг от друга. Хочешь узнать, что произошло, когда я решил с тобой разойтись?

У нее дрожали руки. Сначала ее щелкают по носу Шиверины, а теперь еще и это ничтожество Девлин. Рен сотню раз представляла себе, что скажет, когда они будут расставаться. Но одно дело – репетировать перед зеркалом, и совсем другое – на самом деле оказаться в такой ситуации. Рядом на скамейках сидели студенты, и ей показалось, что их разговоры вдруг стихли. Подслушивают, значит.