– Попробую догадаться, – наконец сказала она. – Твой божественный щит восстановил целостность. И ты пришел к ошибочному заключению, что это событие – прямое следствие твоего решения о разрыве со мной, хотя в действительности трещина с высокой степенью вероятности заросла сама собой. Согласно исследованию, приведенному Турманом в «Золотых годах», среднее время заживления щита у молодых паладинов составляет две недели. В этой же книге он подчеркивает, что в начале обучения божественный щит уязвим и повреждается очень часто. Именно для того, чтобы ты это узнал, я тебе ее и дала. Подозреваю, что ты не прочел? Знаешь, я рада за тебя. Тебе кажется, что твои поступки на что-то влияют. Это должно тебя воодушевлять.
Девлин опять состроил презрительную гримасу. Рен замолчала, ожидая, что теперь заговорит он. Наконец-то она узнает настоящую причину его ухода.
– Ты всегда права, – сказал он. – Что бы ни происходило – всегда. Тебе просто
Вот эта сентенция возмутила Рен до глубины души. Она еще могла вытерпеть нападки на ее моральный облик, пусть даже отвратительно ханжеские, но критиковать ее эрудицию – это уже слишком. Никто не обязан стыдиться, что умеет искать ответы на поставленные вопросы.
– Знаешь что, Девлин? Катись куда подальше, и да пребудет с тобой магический свет.
Она ускорила шаг, едва не задев его плечом.
– Маркус, – сказал он ей в спину. – Он был прав, выковав такой клинок. Он поступил как должно. Это правильный ответ, и все это знают.
Рен не смогла устоять перед искушением и обернулась.
– Неужели? В финале этой легенды Маркус убил Роуэна – именно потому, что считал, что его меч лучше. Но я не сомневаюсь, что ты будешь верить в те сказки, что позволят тебе лицемерить с чистой совестью.
И она ушла, отчаянно убеждая себя в том, что вышла победителем из их последнего противостояния. На далекой, невидимой со двора академической башне зазвонили колокола.
Рен надо было на что-то выплеснуть свою злость.
Поэтому она направилась прямиком в архивное хранилище. В Бальмерикской академии их было семь – все в разных местах, – но она всегда бронировала себе комнату (также называемую залом) в одном и том же. Оно располагалось в северо-восточном углу академического городка, в башне, стоявшей посреди рощи крапчатых сосен, перемещенных сюда посредством магии для насыщения атмосферы Небес кислородом. Сосны росли справа и слева от аллеи, их огромные зеленые ветви смыкались над головой Рен, словно своды собора. Образ был как нельзя более уместен, ведь долгие часы, которые она проводила под башней, в подземном архивном зале, ей самой казались в каком-то смысле священными.
Дверь в архивную комнату была врезана в склон холма, на котором возвышалась башня хранилища. Вниз, во тьму, вели каменные ступени. Когда Рен спустилась вниз, проход сильно сузился. Так глубоко под землей темнота, казалось, оживала. Рен поеживалась от подземного холода, но вскоре каменные стены засветились в ответ на ее присутствие.
Из них выступило словно бы жидкое пламя. Рен шагала вперед, и коридор наполнялся мягким оранжевым светом. В воздухе повис низкий гул пробудившихся энергий. Она до сих пор помнила чувство восторга, охватившее ее, когда она впервые попала в архивную комнату. Учитель объяснил ей, что эти комнаты были созданы специально для того, чтобы витающая в их стенах магия приобретала видимость. Здесь студенты могли отрабатывать заклинания, не подвергая опасности себя и окружающих. Здесь они учили общеизвестные магические формулы и экспериментировали над новыми, в итоге добавляя их к своему арсеналу. Рен потянула руку – как тогда, в первый раз, – и прошлась кончиками пальцев вдоль почти осязаемой пряди магии.
До прибытия на этот материк предки Рен – дельвейцы – не знали магии. Да и тусканцы тоже, если уж на то пошло. Только приплыв сюда, на землю, где когда-то обитали драконы, оба народа обнаружили совершенно новые для себя возможности. Каждый раз, заходя в архивную комнату, Рен мысленно определяла свое место в истории. Если бы она родилась триста лет назад, в ее жизни не было бы никакой магии. Двести лет назад ей были бы доступны лишь самые примитивные заклинания. Сто лет назад – и она практиковала бы многочисленные интуитивные формы магии и ждала будущих открытий, которые должны были заложить фундамент современной, структурированной магической системы.
Но она живет совсем в другое время – время, когда в ее распоряжение может быть предоставлена комната, созданная
