Солнце скрылось за облаками, и слишком легко одетая группа мерзла. Тео достал из сумки свитер Клайда. Для Ави он оказался слишком мал, поэтому его надевали по очереди Рен и Тиммонс. Рен не очень хотелось носить одежду мертвеца, но деться было некуда.
Ави тянул их вперед. Его рык подгонял их всякий раз, когда они падали духом. Его шаги были эталоном, по которому они мерили свои. Время от времени он возвращался, трусил рядом с ними и болтал о всякой всячине, отвлекая их мысли от тяжелой задачи выживания. Все это вместе с его мощной наружностью и выбритыми висками и затылком создавало впечатление, что их группу возглавляет настоящий сержант Брайтсвордского легиона.
В какой-то момент, когда он ушел вперед, с Рен поравнялась Кора.
– Он связан, ты знала?
– Связан?
– Магическими узами со своей матерью, – пояснила Кора. – Среди дельвейцев это не принято. Больше распространено у тусканцев, где значительно больше, чем у нас, развита внутрисемейная магия. Они провели церемонию несколько лет назад. Поэтому у него так мало окли. Не потому, что он не пополнил сосуд – он всегда его пополняет, – но потому, что мать выкачивает из него магию, чтобы остаться в живых. Каждый месяц она опустошает его сосуд. Я видела твое лицо, когда он сказал, сколько у него окли. Я не хочу, чтобы ты неверно о нем судила. Эти несколько лет она жива только благодаря его силе. Он об этом не рассказывает, поскольку считает, что некоторые представители домов сочтут подобные взаимоотношения обузой. И он… скромный. По крайней мере, иногда.
Рен столько надо было обдумать, что она несколько минут шла молча. Она вспомнила, как При упоминал, что у его матери слабое здоровье, какая-то болезнь крови. Магические узы между матерью и сыном – это и правда необычно. Родственники часто делились друг с другом магическим сосудом, как сделала ее мать, – но очень редко связывали членов семьи непосредственными магическими узами. Такая близость обычно была характерна только для супругов или для влюбленных. Ее взгляд нашел спину ушедшего вперед Ави. Неудивительно, что он так следит за своей физической формой. Постоянная потеря жизненных сил истощит кого угодно, если не восполнять их суровыми тренировками.
– Ой, и не говори ему, что я тебе об этом рассказала.
Рен кивнула:
– Не скажу, обещаю.
Ее мысли обратились к еще одной детали, которую невзначай выдала Кора.
В середине дня, когда они остановились передохнуть, сквозь облака пробилось солнце. Кто-то размотал шарф, кто-то снял свитер, кто-то расстегнул куртку, чтобы солнечный свет мог добраться до кожи. Они соскучились по теплу.
– Что-то есть хочется, – сказал Ави. – Ты сказала, что умеешь охотиться, Кора?
Она кивнула:
– Вечером поставлю силки.
Тео поднялся на ноги. Он взглянул наверх, где на ветке устроился Вега, – весь день он кружился над ними, и они уже перестали обращать на него внимание. Он щелкнул пальцами, и ястреб взлетел. Он сделал несколько узких кругов, а потом упал вниз. «Камнем», – подумала Рен и улыбнулась невольному каламбуру. Испуганные стремительной тенью, с веток снялись несколько птиц. Когда Вега поднялся снова, в его каменных когтях был зажат кролик. Несмотря на ношу, ястреб легко поднялся над пологом деревьев.
– Он редко ловит добычу с первой попытки, – признал Тео. – В этот раз ему повезло.
Ястреб резко раскинул крылья и буквально остановился в воздухе. Все засмеялись, когда он бросил мертвого кролика прямо на плечо Тео. Тот отпрыгнул назад и выругался вполголоса.
– Похоже, ему не понравилось, как ты о нем отозвался, – с улыбкой сказала Рен.
Она понимала, что им следовало бы идти дальше, но выпавшая возможность поесть мяса была слишком притягательной, чтобы откладывать ее на вечер. Тео снова отправил Вегу за дичью, а Кора нашла неподалеку большой плоский камень и принялась за дело. Рен всегда считала свежевание животного немного неприятным процессом, но девушка сделала это быстро и хирургически точно – художник, получивший возможность заняться любимым делом. Она постаралась разделать кролика так, чтобы не потерять даже небольшого количества мяса. Ави быстро развел костер, и самые мелкие кусочки были насажены на прутики и мгновенно поджарены. Никто не жаловался на отсутствие соли или слишком маленькие порции – немного еды лучше, чем нисколько, а они были очень голодны.
– Кора, я на тебе женюсь, – сказал Ави. – Хоть ты и невысоко ценишь мою анатомию.
Девушка дожевала мясо и ответила:
– Нет, почему. В тебе есть какая-то дикарская красота.
Ави ухмыльнулся во весь рот. Горячая еда восстановила их силы. Они умылись в ближайшем ручье, подобрали сумки и зашагали дальше.
