Дверь во тьме полностью

– Видимо, да. Это началось после его нападения на мосту. Кроме того, многие мифы говорят о том, что вурдалаки питаются страхом. Позавчера я об этом не упомянула, потому что… – Она пожала плечами. – Вы все и так были в панике. Но эта линия прослеживается во всех легендах, где фигурируют вурдалаки. Им нравится страх, вина, боль. Им так вкуснее. Поэтому логично, что Клайд хочет, чтобы мы были заняты своими кошмарами.

– Во всем этом нет никакого смысла, – возразил Тео. – Вы считаете, он заставляет нас видеть определенные сны? Но для этого он каждую ночь должен находиться рядом с лагерем и атаковать нас индивидуально подобранными заклинаниями. Почему бы в таком случае просто на нас не напасть? То, что вы описываете, – это скрытное заклинание, действующее в течение длительного времени. Сотворить такое и при этом находиться на значительном расстоянии от объекта воздействия? Практически невозможно. Не говоря уже о том, что человеческий разум защищен сильной природной магией. Спроецировать свою волю на другого человека очень нелегко. Даже у искусных магов-манипуляторов, бывает, уходят годы на то, чтобы внедрить в чей-нибудь мозг одну-единственную мысль. Я не вижу, как Клайд мог бы повлиять на наши сны. Не говоря уже о том, чтобы в них оказаться.

У Коры был на это ответ:

– Подумай о том, как Клайд превратился в вурдалака. Этот момент очень важен. Все мы были рядом, когда он умер и возродился. Мы были с ним на восковых путях.

Об этом Рен не подумала. Чудовище, рожденное в нестабильном пространстве, напитанном дикой магической энергией. Она ошибочно сочла его низшим хищником из потустороннего мира. Естественно, страшным, но она была уверена, что его можно было победить, если бы он не застал их врасплох. Видимо, она его недооценивала. А недооценивать врага смерти подобно.

– …Восковые пути – инструмент, который люди используют, но не до конца понимают, – продолжала Кора. – Это как молоток, который иногда вдруг решает ударить держащего его человека. Очень вероятно, что мы тогда были очень уязвимы. Нас не обошел стороной водоворот энергии, пожиравшей Клайда. Скорее всего, мы все с ним связаны. И не только тем, что он на нас охотится.

– И мы подходим к моей следующей мысли, – сказала Рен, стараясь не выдать волнения. – Я знаю, что произошло с Ави. Я поняла, как работает магия Клайда.

Тео чуть глаза не закатил.

– Ты не могла этого узнать. Это невозможно.

– Он использовал инверсию теории функциональной оппозиции.

Рен с наслаждением наблюдала, как Тео открыл рот, собираясь возразить, только чтобы снова его закрыть, когда он понял, что ему нечего сказать по существу вопроса. Кора медленно кивнула. Тиммонс взмахнула рукой, как она всегда делала, когда Рен представляла какую-то незнакомую концепцию: объясняй, не тяни.

– Теория утверждает, что воздействующие на разум заклинания ограничивают либо даже приостанавливают функционирование физического тела. Очень хорошим примером являются манипуляторы. Творя заклинание, они абсолютно неподвижны. Однажды у нас на логистической физике выступал приглашенный лектор. Это было жутковатое зрелище. Они не шевелятся, не дышат, не моргают – из-за того, что при творении заклинания задействован весь их разум.

Тиммонс вздохнула:

– Здесь я должна спросить, что все это значит?

– Да, пожалуйста.

Опять вздох.

– Что все это значит?

– Это значит, что Клайд развернул этот процесс в обратную сторону. Он затянул Ави в его самое плохое воспоминание. Это остроумная магия, на самом деле. Если Ави полностью находился там, он не мог находиться здесь. Его разум был настолько вовлечен в то видение, которое вызвал Клайд, что его тело лишилось всякой дееспособности. Вот почему он не сопротивлялся – потому что его разум был совсем в другом месте.

Тео кивнул:

– Наверное, в этом есть смысл.

Рен задумалась, не лягнуть ли его опять в голень.

– Естественно, в этом есть смысл. Это я и сама знаю, без подтверждения со стороны окружающих.

Тиммонс шлепнула ее по руке.

– Успокойся, зубрилка. Мы еще чая не пили – и не попьем, учитывая наше местоположение. Как насчет того, чтобы поесть? А потом ты расскажешь, как нам справиться с этой… инверсией.

– …теории функциональной оппозиции, – закончила за нее Рен. – И ты права. Простите. Я так разволновалась, когда решила эту задачу. Существует несколько защитных заклятий, которые должны сработать, если мы снова с ним столкнемся. Может быть, защитный экран с фокальной точкой? Или многослойная рассеивающая броня? Кажется, это хороший вариант. У меня есть еще идеи, но давайте сначала поедим. Сегодняшний переход может оказаться немного тяжелее вчерашнего.

Она поглядела на далекие холмы, надеясь, что ошибается.

Иона действительно ошиблась.