Рен резко открыла глаза. Костер догорал. Темный лес вокруг был недвижим. Она встряхнулась, поморгала. Сон. Это был просто сон. Она повернулась на другой бок, закрыла глаза, стараясь вернуть на место привычный барьер. Она должна была любой ценой загнать худшее воспоминание в своей жизни обратно в клетку, которую она построила для него у себя в мозгу.
Остаток ночи она не спала. Ее успокаивал только шумный сон ее товарищей. Поворот с боку на бок. Шорох одежды. Кашель.
Эти звуки напоминали ей о том, что она не одна.
Утро встретило их ярким, но еще холодным солнцем.
Восход мог бы быть даже красивым, если бы днем раньше они не видели, как потустороннее существо убило их товарища. Рен изо всех сил старалась сосредоточиться на дальнейшем выживании.
– Сотворение моста стоило сорок пять окли, – объявила она. – У меня осталось триста пять. Приблизительно.
Последнее слово она добавила почти против воли. Даже здесь ей обязательно нужно было дать наиболее корректный ответ – как будто она на экзамене и остальные оценивают ее высказывания. Но ни один маг не может с идеальной точностью отследить расход магии. Даже Рен. Хотя она всегда вычисляла остаток – привыкла, ведь ее магическое пособие было таким маленьким. Но один из преподавателей однажды наглядно продемонстрировал ограничения их системы подсчета. Четырем студентам с одинаковым запасом магии было дано задание выполнить одну и ту же последовательность заклинаний. Все они потратили на нее разное количество окли. Так было доказано, что даже мелкие детали – поза мага, степень его сосредоточенности, ритм развертывания заклинания – влияют на объем сжигаемой магии. Но тем не менее Рен понимала, что всем в группе нужно иметь представление об их совместных резервах.
Кора подняла вверх двух связанных вместе кроликов.
– Я потратилась на силки, у меня двести тридцать.
– У меня где-то сто девяносто, – сказала Тиммонс. – Из-за плохого выбора обуви.
– Я использовал примерно двести. – По тону Тео было понятно, что он хочет, чтобы остальные оценили его жертву, однако все только кивнули. – В основном на защиту лагеря во время ночевок.
– И теперь у нас нет доли Ави, – добавила Рен. – Это означает, что на всех у нас около тысячи восьмисот окли. Я думаю, с сегодняшнего дня нам придется применять согревающие заклинания. Чем ниже будет температура воздуха, тем нам будет тяжелее. Проще всего взять преобразование Алфорда. Все его знают?
Тео и Кора кивнули, но Тиммонс покачала головой:
– Как-то не озаботилась его сохранить.
– Я могу наложить его на тебя, – предложил Тео. – Что я должен сделать – просто добавить формулу переноса?
Вопрос был обращен к Рен. И снова она обратила внимание на то, что он полагался на ее знания, даже не замечая этого. Переход через реку вряд ли запомнился ему по тем причинам, которые служили ее выгоде, но, видимо, он все равно не забыл неожиданность ее магических находок, несмотря на то что произошло позже. Рен кивнула в ответ:
– Только не забудь установить четкое ограничение на радиус действия, иначе ты будешь пытаться обогреть весь лес и заклинание долго не протянет.
В редких случаях эта ошибка в конструировании формулы переноса приводила к смерти мага. Самым известным был несчастный случай с аптекарем Генри Карвером. В середине зимы он неверно составил согревающее заклинание, и жители Катора неожиданно насладились самым теплым днем за всю историю наблюдений, – все, кроме Карвера, сгоревшие останки которого нашли на каменном полу его аптеки.
Их вариант заклинания будет действовать в течение нескольких часов. Они станут обновлять его как минимум трижды в день. Около десяти окли на человека на один переход. По крайней мере, потеряв Ави, они не лишились большого количества магии. Это была циничная мысль, и Рен не нравилось, что она вспомнила Ави в таком контексте. Но ведь он сам сказал, что главное сейчас для них – выжить.
