На плече Рен лежала рука Тиммонс. В ее голове она перепуталась с рукой с острыми когтями из сна. Рен стряхнула с себя ладонь Тиммонс – почти с силой, но в темноте подруга этого не заметила.
– Прости, что разбудила, но ты храпела, как лошадь. Спи дальше.
Во рту Рен было сухо. Оглядевшись, она увидела, что на часах стоял Тео. В мозгу застряла какая-то мысль или чувство вроде занозы, и теперь она начала понимать, в чем дело. В прошлую ночь ей показалось, что в воспоминании чего-то недостает, но все было совсем наоборот. В нем присутствовал лишний элемент. Она видела один и тот же сон две ночи подряд. Оба раза он переносил ее в определенное место, в определенное воспоминание.
Она лежала в темноте, закинув руки за голову, и глядела на звезды. Мысли бешено крутились в голове. Ей так и не удалось заснуть, а потом настала ее очередь бодрствовать. В бледных предрассветных сумерках она наконец разобралась, в чем дело. Рен устояла перед искушением тут же разбудить остальных. Когда они зашевелились, она решила выждать некоторое время, прежде чем обрушить на них свои вопросы, – но никак не могла определиться, сколько минут следует дать им на пробуждение. В итоге она выдержала где-то тридцать секунд.
– Сны, – сказала она. – Кто видит сны?
Тиммонс потерла лицо.
– Все. Абсолютно все видят сны, Рен.
– Прости. Кошмары. У кого последние две ночи был один и тот же кошмар?
Остальные обменялись беспокойными взглядами.
– Значит, у всех?
Тео, Кора и Тиммонс кивнули.
– И это был не просто кошмар, верно? Он был основан на самом плохом вашем воспоминании?
Теперь они взглянули на нее с подозрением.
– Откуда ты знаешь? – спросил Тео.
– Потому что я видела во сне смерть своего отца. Уже дважды. И оба раза сон был неправильным. Что-то с ним было не так. Там присутствовала тень. В настоящем воспоминании я была одна в тот день. Сидела на скамейке. Отец… он… – Она не удержалась и посмотрела на Тео. Он был так похож на своего отца. – Произошел несчастный случай. Но со мной никого не было. Я пришла одна. Однако во сне оба раза кто-то держал меня за плечо. Он… перемещал меня по воспоминанию. Как будто хотел, чтобы я оказалась поближе к месту трагедии. По-настоящему
Замолчав, Рен обнаружила, что у нее дрожат руки. Ей показалось, что никто ее не понял, – может быть, она даже сходит с ума, – но тут заговорила Кора:
– Мое воспоминание тоже было изменено. Именно так, как ты описала. Кто-то скрывался в тени.
– Уверена? – спросила Рен.
– Да, потому что я тоже была одна, когда все произошло. Все ушли на работу. Я осталась дома одна, и мне некому было помочь. Но во сне – вчера и сегодня – со мной был кто-то еще, как ты и сказала. Проклятие. Это очень страшно.
Рен перевела взгляд на Тиммонс. Ее подруга кивнула.
– Я не заметила. Извини. Воспоминание жуткое. Я его ненавижу. Поэтому я не вникала в детали, хотела, чтобы кошмар побыстрее закончился. Я обязательно обращу внимание, если оно приснится мне еще раз.
Тео покачал головой:
– У меня были кошмары, но я не чувствовал ничего похожего. Во сне не было никаких странностей. Просто воспоминание.
– О чем? – не думая, спросила Рен.
Остальные покосились на нее. Тео, прежде чем ответить, слегка вздернул подбородок.
– Видимо, я пропустил ту часть, где все делились своими самыми тяжелыми личными воспоминаниями. Может, начнешь?
Ей захотелось сказать ему резкость в ответ, но по взгляду Тиммонс она поняла, что и так уже зашла слишком далеко.
– Извини. Ты прав. Давайте поговорим о более практических вещах. Кора, это ведь Клайд, верно?
Кора кивнула:
