Следующим утром Тео был просто воплощением услужливости.
Он помог Коре разделить оставшееся мясо на порции и завернуть их в листы газеты, которая была в сумке Рен. Она не могла не заметить иронию в том, как его искренние усилия непосредственно касаются его самой крупной ошибки. Он затушил костер и собрал еще дров. На Рен это произвело бы большее впечатление, если бы она не знала от матери, что первые несколько дней после скандала легко демонстрировать примерное поведение. Настоящее испытание начинается тогда, когда скандал изглаживается из памяти. Как быстро человек возвращается к своему обычному образу мыслей и действий?
Он также сотворил все необходимые заклинания. У Коры осталось всего 70 окли. Это лишь несколько серьезных заклинаний. Они договорились беречь ее магию на случай какой-нибудь травмы. После того как Рен запечатала их лагерь в пещере, у нее осталось всего 200 окли. У Тиммонс было 170. Запасы Тео составляли немыслимые 900. Рен считала, что с резервами у них все в порядке – если только они не потеряют долю Тео. К чему они, надо признать, уже один раз подошли очень близко.
Итак, вооруженные магией и наевшиеся до отвала, они тронулись в путь. Рен подозревала, что эта часть путешествия будет самой тяжелой, но все ее предположения побледнели перед лицом действительности. Тропа круто забирала вверх.
Снег под ногами быстро сменился льдом. Сначала они смеялись над тем, что временами соскальзывали вниз на несколько шагов. После полудня им стало не до шуток. Стало так скользко, что ноге не за что было зацепиться. Опасности добавляли непредсказуемые порывы ветра. В любой момент можно поскользнуться и покатиться со склона, увлекая за собой остальных.
Заклинание конверсии медленно превращалось в пытку. Снаружи его невидимой границы было слишком холодно, а это означало, что внутри радиуса его действия было чересчур жарко. Рен и остальные обливались потом. В итоге им пришлось перейти на более затратное утеплительное заклинание, действовавшее так, будто у их одежды появилась утепленная подкладка. Оно работало замечательно, но значительно быстрее расходовало драгоценные окли.
По мере подъема к существующим опасностям прибавились и другие. Рен видела кружащих в небе птиц и понимала, что, если сейчас появится виверна, ей ничего не будет стоить убить их и унести в гнездо, – они были похожи на устриц на стенке пристани во время отлива. Тео велел Веге показывать путь. Ястреб, скрипнув каменными крыльями, садился на выступы, куда им надо было добраться, и ждал. Сначала это оказалось полезным, но скоро они поняли, что рельеф уже не позволяет им достичь выбранных Вегой площадок.
– Слишком скользко, – выдохнула Рен, потеряв равновесие на одном месте в третий раз. – Пора обратиться к заклинаниям-веревкам.
Все четверо жались друг к другу на небольшом плоском выступе. Далеко внизу расстилалась зеленая долина и поросшие лесом холмы. Гор не было видно – их скрыл склон, на который они сейчас взбирались по ледяной тропе. Вверху их ждал очередной плоский уступ, откуда на них глядел Вега.
– Нужно установить якоря. – Тео показал вверх. – Здесь, здесь и здесь.
Рен кивнула:
– Знаешь, как это сделать?
Последние несколько часов он был само смирение. Ее вопрос наконец вытащил на поверхность его обычную заносчивость.
– Да, я знаю, как установить якоря.
Но она все равно внимательно проследила за тем, как он применял магию. Удостоверилась, что каждый анкер сидит глубоко в скале, а не в покрывающем ее слое льда. Он осторожно провел прядь магии через невидимые якоря и закрепил ее, использовав заклинания для формирования узла. Рен и сама не справилась бы лучше – разве что она сделала бы все гораздо быстрее. Он бросил на нее вопросительный взгляд, она кивнула.
– Заклятия устойчивости, – сказала она остальным. – Тиммонс, если ты их усилишь, нам достаточно будет базовой версии, чтобы не скользить на льду. Все готовы?
Остальные кивнули. Рен почувствовала знакомый прилив магических сил – это к ним подключилась Тиммонс. Заклятие устойчивости не избавляло от опасности поскользнуться полностью, но все же немного усиливало сцепление подошвы со льдом. Тео уперся ногами в склон, проверил прочность льда и начал подниматься, перебирая в воздухе руками. Через несколько шагов он обернулся и передал Рен конец невидимой веревки. Она схватила ее. На ощупь та напоминала старый корабельный канат – ладонь чувствовала жесткие пеньковые волокна. Рен ухватилась покрепче и полезла вверх, стараясь не обращать внимания на накрывшую ее волну тошноты. Кора шла сразу за ней. Последней, бормоча ругательства, поднималась Тиммонс. Под их совокупным весом веревка натянулась, словно струна.
– Первый якорь у тебя прямо под рукой, – оглянувшись, сказал Тео. – Пощупай рукой рядом с ним.
