Дверь во тьме полностью

Практика магических формул никогда не была сильной стороной Тиммонс. Рен много раз видела, как она ошибалась даже в довольно несложных заклинаниях. И на стене ей, скорее всего, просто не удалось сосредоточиться – однако акцентировать на этом внимание было бессмысленно. Тиммонс этим уже не поможешь.

– Из-за неудавшегося заклинания она оказалась без защиты. И мы остались без защиты. Клайд применил заклинание, двигающееся по цепочке.

Тео нахмурился:

– Ты в этом уверена?

– Я почувствовала, как оно распространилось по воздуху, – ответила Рен. – Оно ударило Тиммонс, затем перескочило на Кору, а потом на меня. Он не вызывал отдельное заклинание для каждой из нас. Это была цепь заклинаний.

– Цепи заклинаний вне закона, – сказал Тео.

Рен хмыкнула:

– Вряд ли вурдалака волнуют какие-то правила в сфере магической практики.

– Я имею в виду, они вне закона не просто так. Их невероятно трудно контролировать. Их запретили, когда выяснилось, что если модифицировать одно звено в цепи, то изменится вся цепь заклинаний. Так совершила свои убийства Гарпия. Возможно, нам удастся придумать, как изменить его заклинание.

Неплохая мысль. Убийства Гарпии произошли относительно недавно. В одном из салонов красоты недовольная визажистка заметила, что владелица начала лениться и применять цепи заклинаний, чтобы подновлять макияж клиенток. Визажистка – ее фамилия была Гарпер, но после этого случая ее прозвали Гарпией – внесла в заклинание незаметное изменение, отравившее семьдесят три женщины. Это стало крупнейшим массовым убийством в истории Катора. И оно могло указать им путь спасения. Однако Рен необходимо было рассмотреть и другие части головоломки.

– Я оказалась права насчет теории функциональной оппозиции. Его заклинание отправило меня в то же самое воспоминание, которое снилось мне каждую ночь. И я не могла пошевелиться.

Кора почесала бровь рядом с шариком.

– То же самое.

– Я почти ничего не почувствовал, – сказал Тео. – Но ведь это нормально для заклинания с последовательным распространением, так? Каждое последующее звено цепи будет слабее предыдущего. Тиммонс ударило очень сильно, а я моргнул и освободился от чар – потому что был последним звеном.

– И это может сыграть в нашу пользу, – сказала Рен. – Я подпала под действие заклинания не больше чем на секунду. Если его парализующее действие ослабевает с каждым шагом – и если мы применим ментальные щиты – возможно, у нас получится встретиться с Клайдом на наших условиях. Это даст возможность его победить.

Тео кивнул, но Кора на этот раз возразила:

– Боюсь, в следующий раз он будет гораздо сильнее.

– Почему?

– Ты его видела? – спросила Кора. – Как он выглядел, как двигался?

Рен кивнула:

– Да, он определенно был крепче и больше.

– Дело не только в силе. У него такая же манера движения, как у Ави.

Это открытие Коры было встречено мрачным молчанием. Рен действительно заметила в Клайде явственные перемены. Он стал шире в плечах. Выше.

– Он поглотил его? – спросила она.

– В гораздо более буквальном смысле, чем я предполагала, – ответила Кора. – Я смотрела борцовские схватки Ави. Движения Клайда, когда он лез на скальную стенку, в точности повторяли то, как двигался Ави. Его биомеханику. Каким-то образом Клайд впитал в себя эти качества, присвоил их. И точно так же он присвоил его знания. Помните, Ави говорил о заклинаниях со свойством последовательности? Еще в долине?

Тео сказал:

– Поэтому вурдалак о них и знал. Невероятно.

Мысль Рен перешла к еще более мрачному выводу.

– А теперь он поглотил Тиммонс.

– Усилительницу, – подтвердила Кора. – Его магия будет значительно сильнее. Я не уверена, что ментальный щит сработает. Это примерно как остановить стрелу листом бумаги.

Рен опять увидела мысленным взором падающую Тиммонс. Серебряные волосы разлетелись во все стороны. Глаза закрыты. Это я виновата в том, что ты умерла. Что ты вообще здесь оказалась. Мне так жаль, Тиммонс. Она спросила себя, не вберет ли Клайд в себя какую-либо физическую черту подруги – так же, как он вобрал в себя черты Ави. Может быть, у него появятся яркие светлые волосы? Или идеальная белоснежная улыбка? Эта мысль была для нее невыносима.

Тео откашлялся.

– Итак, мы противостоим существу, которое не остановится до тех пор, пока не сожрет нас всех. Оно использует заклинание, парализующее его жертв, и оно станет еще сильнее, когда мы встретимся с ним в следующий раз. Как мы будем с ним бороться?

Ответа не было ни у кого. После смерти Тиммонс мозг Рен, казалось, работал лишь на половину мощности. Вопрос Тео висел в воздухе над негромко потрескивающими углями костра. Кора предложила ложиться спать. Тео поднялся и обновил охранительные заклинания. На их плечи падал мелкий снег. Пока Рен глядела на огонь, на гору опустилась тьма. Звезды и луна скрылись за плотными облаками. Мир вне круга света, отбрасываемого огнем, исчез из виду. От холода Рен била мелкая дрожь.

– Отдыхай, – сказал Тео. – Я подежурю первую вахту.