— Да бес с тобой, старый упрямец! Но знай, что пока я буду заниматься этим безнадежным дварфом, будут истекать кровью и скорее всего умрут те, кому еще можно было помочь, в отличие от него! И это будет на твоей совести! Агор, быстро! В котле кипятятся свежие инструменты для операции! Да, верно, давай сюда. Рупер, сделай поярче лампы и переставь ближе. Спасибо. Господа, прошу отойти от стола и не загораживать мне свет. Дрейк. Я прошу. Спасибо. Итак, напоминаю, когда я вытащу копье, у нас будет очень мало времени. Ну, начнем.
Какое-то копошение в районе груди. Мир слегка качнулся.
— Зажимай быстрее, Агор! Рупер, вставляй туда трубку! Не мешкай, язви тебя, быстрее! Все, откачивай кровь из легкого. Теперь руки прочь.
Вспышка.
— Дагна, не надо так волноваться! Что на тебя нашло?
Она была на полголовы ниже его ростом и вдвое уже в плечах. Крепко сбитая, стройная, уверенной пружинистой походкой она направилась к двери их покоев в Маунтиндире. Она очень гордилась их новым просторным жильем в верхних ярусах, которое они смогли выкупить три месяца назад на ежегодных торгах за немаленькую, даже по меркам, в общем-то, привыкших к золоту, дварфов, сумму в тысячу золотых. Теперь до главных ворот было всего четверть часа пешком и пять минут на подъемнике. Она очень любила выходить на поверхность и смотреть на звезды, шутя, что это, верно, алмазы в потолке мирового чертога.
— Фрея, прошу, останься. Я почти закончил комплект снаряжения для тебя и других горняков.
— Мы не горняки, мой дорогой, а геологоразведка! — улыбнулась она и подняла тяжелый заплечный мешок с инструментами, стоящий на скамье у выхода.
— Да послушай же! — Дагна торопливо подошел к ней и, положив могучие руки на ее плечи, мягко надавил, усаживая дварфийку на скамью. — С этой броней тебе будет не страшен ни газ, ни обвал. Я все предусмотрел!
— Совсем все? — лукаво улыбнулась она, аккуратно поставив мешок на пол и обнимая дварфа. — А вес твоей брони снова будет как у хадар первого ряда, да?
— Нет, — нахмурился дварф, досадливо поджав губы. — Эту проблему я уже решил.
— Дагна, ты же понимаешь, что мне нужна подвижность? — она легонько взъерошила его волосы. — Моя группа ходит там, где еще не ступала нога рудокопа, и своды пещер никогда не касалась кирка, а норы там, я тебе скажу…
— Зерор Всеотец! — дварф посмотрел ей в глаза. — Фрея! Горы колотит дрожь уже седьмой день. Ты сама знаешь, что сейчас они снова растут! Дай им успокоиться, а я как раз закончу!
Фрея вздохнула и с улыбкой, высвободившись из его объятий, поднялась со скамьи.
— Дагна, я верю в твой талант. Но я должна идти сейчас. Группа уже ждет на выходе с тридцатого глубинного. Я говорила, что нужно найти очаг этой жилы…
— Потому что разработка ответвлений нецелесообразна, да, я помню, — проворчал дварф, огладив густую русую бороду.
— И потому я не получу плату, пока мы не найдем очаг как минимум в полтысячи тонн.
— Ты идешь за ним уже три яруса.
— Ну что поделать, если жила петляет, как горный ручей! — надев заплечный мешок, Фрея шутливо нахмурила брови и уперла руки в боки. — Ты что же, сомневаешься во мне, долгобородый?
Дагна усмехнулся и покачал головой. Он любил ее вечно веселый нрав, любил, что она в любой момент готова рассмеяться, зная, как она меняется там, во тьме неизведанных пещер на глубине нескольких километров. Он просто ее любил.
— Нисколько, Фрея. Ты лучший рудознатец и геологоразведчик в Маунтидире.
— То-то же! — вскинула подбородок она, расплываясь в улыбке. — Все, мой дорогой изобретатель, увидимся через неделю.
Дагна подошел и крепко обнял Фрею, с наслаждением вдыхая ее запах, зная, что в ближайшие семь дней будет лишен этого, стараясь надышаться впрок. У него никогда не получалось.
— Береги себя, раз уж решила, — тихо сказал дварф.
— Непременно! — Фрея поцеловала его и открыла дверь. — Надеюсь, к моему возвращению ты закончишь свой шедевр! Не терпится уже примерить! Приключения только начинаются!
— Будь уверена, не выйду из мастерской, пока не завершу работу! — улыбнувшись, кивнул Дагна.
— Не забывай про еду и, пожалуйста, ночуй дома хоть иногда! — сказала она, переступая порог.
— Ладно, возвращайся поскорее. Без тебя тут пусто, — он стоял в дверях, провожая ее взглядом, когда Фрея встала на платформу подошедшего подъемника.
— Ты просто еще не привык к новому дому! — крикнула она, помахав ему рукой, и скрылась за ограждением, отправляясь вниз.
«Мне не забыть тот день. Гора вздрогнула и заходила ходуном, а меня разбудила гранитная статуэтка лучшего резчика Маунтиндира Алкнейра, свалившаяся мне на голову с полки над нашей кроватью. Проклятый обвал случился на шестой день, когда она должна была уже возвращаться. С двадцать седьмого глубинного и ниже все было завалено. Почти два месяца мы откапывали штольни и шахты. А потом группу Фреи нашли. И свет моей жизни погас. Я помню».
Вспышка.
— Качай-качай, чтобы легкое не спалось, Рупер! Так, верно. Вынимай трубку, довольно. Агор, шьем!
— Слушаюсь, господин Элвиг!
