— Да-да, а еще они сами умеют превращаться в огромных птиц. Народная байка. Свое искусство птицегляды унаследовали еще от уктов, которые славились своими охотничьими традициями и мастерством дрессировки разнообразных животных. Птица дрессируется особым образом, чтобы, вернувшись с разведки, передать теми или иными способами своему хозяину о том, что видела. Птицегляд же учится читать язык птиц по малейшим движениям крыльев или повороту головы, учится различать интонации в голосе. Это очень сложное искусство, поэтому его адепты проводят жизнь в закрытых общинах, в которые не допускаются чужаки, далеко от городов, в постоянных тренировках, совершенствуя свое мастерство, которое передают затем своим потомкам.
— Надо же, — пробормотал дварф. — Не намного проще и загадочнее, чем магия.
— Ваша правда. Все общины на территории королевства находятся под прямым патронажем короны и снабжаются всем необходимым, взамен же птицегляды всегда приходят на помощь по первому зову действующего монарха.
Дверь отворилась, и в кабинет зашел Малик, внося на большом блюде исходящую паром снедь.
— А вот и утка, мой друг. Приступим?
Но не успел слуга закрыть за собой дверь, как откуда-то с первого этажа раздался истошный вопль, переходящий в визг.
Дагна мгновенно вскочил, едва не перевернув стол, схватил кочергу возле камина и бросился за своим снаряжением в комнату для гостей, которая, благо, находилась в конце коридора рядом с покоями графа.
— Дагна… — начал было аристократ, но дварф прервал его резким взмахом руки.
— Тише! Оставайтесь тут и заприте дверь!
Визг внизу внезапно прервался, а на смену ему пришло такое злобное и громкое шипение, что дварф на мгновение остановился.
— Марта! — шипел голос. — Ты всех перебудить хочешь? Их милости почивают!
— Господин Найт, — истошно шептал второй голос, женский. — Я видела мышь!
— Дура ты беспросветная, Марта! — шипение перешло уже в какую-то немыслимую фазу. — Прочь с глаз моих, завтра же спишу в прачки к ослиной матери! Будешь в щелоке с головы до пят, вместо того чтобы милордам прислуживать! Поняла? Все! Пошла вон!
Внизу раздался звук удаляющихся шагов.
— Господин Найт, ну господин Найт, подождите! Ну простите, простите меня… — испуганно залепетал женский голос, доносясь все тише.
Вскоре снова наступила обычная для этого времени тишина.
Дагна с озадаченным выражением лица вернулся в кабинет. Граф Аргайл сидел и не спеша ел утку. Дварф присел на стул, прислонив кочергу к ножке, и уставился на графа с немым вопросом. Проглотив тщательно пережевываемый кусок и запив его вином, граф с улыбкой посмотрел на Дагну.
— Господин Найт — это главный дворецкий, а Марта… С Мартой такое случается уже только при мне в пятый раз, а он так до сих пор ее никуда не сослал, как видите.
— И почему же? — слабым голосом спросил дварф, потирая лоб.
— Видите ли, Марта — девушка… выдающихся талантов, если выражаться пристойно. И многие аристократы очень ценят ее за это.
Дварф кашлянув в сторону, провел по лицу ладонью и покачал головой.
— В бездну, от доспехов теперь ни на шаг…
На следующее утро Дагну отыскал посыльный и сообщил, что отряд во главе с принцем Альтаром выступает завтра на рассвете, и дварфу следует быть готовым, прихватив боевое снаряжение, если таковое у него имелось. Сбор был назначен у южных ворот. Прибыв к назначенному сроку, Дагна с Фредом и Аэсоном отправились в путь вместе с тридцатью конными воинами личной гвардии его высочества, десятком слуг, каждый из которых вел запасную лошадь, навьюченную провиантом и палаточными принадлежностями, а также молчаливым, сосредоточенным птицеглядом с ручным соколом, который парил высоко в небе. Принц Альтар восседал на белоснежном породистом скакуне, с его плеч ниспадал вышитый все теми же серебряными коронами, что и дублет, отороченный белым пушистым мехом синий бархатный плащ, а пояс, помимо кинжала, отягощал длинный меч. По правую руку от принца ехал его личный адъютант, а по левую, чуть поодаль, оруженосец, везя шлем, щит и копье своего господина. Все без исключения были одеты в стеганые акетоны, а у седел воинов были приторочены их шлемы и кольчуги, если судить по негромкому звону, периодически доносившемуся из непромокаемых переметных сум.
Отряд двигался вдоль линии Дентстоуна на восток к королевству дварфов Дуринфал. Путь обещал занять не менее пяти дней в одну сторону, а потому, опережая основной отряд, в южном и восточном направлениях выдвинулось несколько легковооруженных разведчиков на быстрых рысаках-мантарах, выносливых и привычных к пересеченной местности лошадях.
