Движимые полностью

Сэмми смотрит на меня в зеркало заднего вида, и я улыбаюсь ему. Я была поражена, когда он приехал, чтобы забрать меня. Я сказала ему об этом, выразив удивление, что Колтон не взял его в поездку. Думала, они неразлучны. Сэмми только уклончиво пожал плечами, не сказав ни слова. И теперь на протяжении всего пути мое сверхактивное воображение принимается кружиться, и я начинаю беспокоиться о Колтоне. Что, если ему нужна помощь, чтобы сдержать какого-нибудь безумного, безрассудного поклонника, а Сэмми нет, чтобы помочь защитить его? Качаю головой, говоря себе, что я схожу с ума. Колтон признался мне, что в юности он с легкостью ввязывался в драки. Уверена, он может постоять за себя, если понадобится.

Мой телефон подает звуковой сигнал, и я вытаскиваю его из сумочки, улыбка расплывается на моем лице, когда я вижу, что это от Колтона.

Бэккет отругал меня за то, что я не проявляю к тебе романтических жестов. Закатываю глаза. Он сказал, что мне нужно подарить тебе цветы и стихи. Вот максимум, что у меня есть, и лучшее, что мы смогли придумать. Розы красные. Фиалки синие. Сижу в Нэшвилле. Думаю о тебе.

Громко смеюсь, воображая Бэккета и Колтона, сидящих в Нэшвилле и обсуждающих меня. Отчетливо вижу, как Колтон закатывает глаза, услышав от Беккета братский совет относительно романтических жестов, и сочиняет детсадовский стишок, чтобы послать его мне. Быстро захожу с телефона в Интернет и ищу разные версии дошкольного стихотворения. После нескольких ссылок нахожу идеальное.

Как мило! А говорил, что романтика не для тебя. О, сердце, успокойся. Должно быть, сказываются очень скучные встречи. У меня тоже есть кое-что для тебя. Розы красные. Фиалки синие. Использую свою руку, думая о тебе. Целую.

Ухмыляюсь, когда нажимаю «Отправить», довольная своим остроумным ответом и желая увидеть его лицо, когда он его прочитает. Мы едем еще пару минут, когда мой телефон снова звонит.

К твоему сведению, член твердый, как у подростка. Теперь моя очередь печатать одной рукой: Розы красные. Лимоны кислые. Если ты раздвинешь ноги, я буду у тебя через час.

Сдерживаю смех, поднимающийся к горлу, сжимая колени, чтобы заглушить боль, вызванную нашим маленьким общением tête — à-tête. Гляжу вверх и в зеркале встречаюсь глазами с Сэмми, мои щеки краснеют, будто он знает, что я читаю, и о моих грязных мыслях. Быстро отвожу взгляд и печатаю ответ.

Настоящий поэт, Ас. Жаль, что тебя здесь нет. Полет длится не менее четырех часов. Не знаю, смогу ли я так долго ждать. Возможно, придется позаботиться о себе самой. Целую. Мне пора. Сейчас мои руки нужны для других вещей.

Нажимаю «Отправить», когда мы въезжаем на парковку большого, неприметного, серого трехэтажного здания, облицованного стеклом. Здание охватывает большую часть квартала, и единственной отметкой, обозначающей его обитателей, являются буквы «CD Enterprises», высвеченные электрическим синим цветом в верхнем ряду окон.

— Вот мы и на месте, — бормочет Сэмми, и мое беспокойство усиливается при мысли о том, что мне придется сидеть напротив Тони. На мгновение закрываю глаза и делаю глубокий вдох, в то время как Сэмми подходит к моей стороне, чтобы открыть дверь. Следует сохранять с Тони хладнокровие, потому что меньше всего мне нужно, чтобы меня называли стервозной подружкой Колтона. Слава Богу, у меня было небольшое отвлекающее сообщение, чтобы уменьшить страх.

Через несколько минут он ведет меня через боковой вход, вверх по лестнице в конференц-зал.

— К вам сейчас подойдут, — говорит он, выходя.

— Спасибо, Сэмми.

— Всегда пожалуйста, мисс Томас.