Отключаюсь, нажав на кнопку, и вжимаюсь в тепло постели, в которой этим утром почему-то никто не дает мне спать. Бросаю взгляд на журнал «People», лежащий на туалетном столике, и хватаю его. Открываю на отмеченной странице, и вот она — я.
Смотрю на нашу с Колтоном фотографию с красной ковровой дорожки благотворительного вечера «Дети сейчас». Он стоит перед камерой, расправив плечи, одну руку засунув в карман брюк, а другой обхватив меня за талию. Из петлицы выглядывает карманный платочек. Лицо с широкой улыбкой смотрит в камеру, но его подбородок и глаза обращены ко мне.
Мои глаза притягивает та часть фото, которая мне нравится больше всего, то, как его ладонь сжимает мое бедро, собственническая хватка, объявляющая миру, что я его.
Снова перечитываю заголовок и вздыхаю. Я так рада, что пресса еще не узнала мое имя. Я не готова быть втянутой в медиа-цирк, но знаю, что это неизбежно, если я с Колтоном.
— Сказала «А», говори и «Б», — бормочу я себе под нос.
Держу фотографию в руке и смотрю на нее, пока не уговариваю себя выйти на пробежку. Выбираюсь из кровати, когда мой телефон сигналит о пришедшем СМС. Громко смеюсь над тем, как технологии управляют моей жизнью этим утром, и тем не менее беру телефон, чтобы увидеть имя Колтона. Не могу сдержать улыбку.
Громко смеюсь, зная песню и одновременно чувствуя себя польщенной ее словами. Отправляю ему ответное сообщение.
Ухмыляюсь, бросая телефон на тумбочку, зная, что теперь ему будет намного сложнее сосредоточиться на встрече.
— Стелла? — кричу я из двери своего кабинета. — Стелла? Что случилось с моим расписанием на сегодня?
Опускаю свою очень усталую и ноющую голову на руки и остаюсь так, пока пытаюсь разобраться, как совместить все дела на этой неделе: составление прогноза бюджета, графиков работ, встречи по проектам, а также обычная ежедневная рутина. И теперь я могу только надеяться, что незапланированная встреча на четыре часа, появившаяся в моем расписании после обеда — всего лишь компьютерный сбой. Почему Стелла не ввела никаких подробностей? Клянусь, тридцать минут назад ее там не было. Может, я посмотрела не тот день.
— Черт, — бормочу я себе под нос, потирая виски, чтобы унять головную боль. Надеюсь, это не один из бесконечных мозговых штурмов Тедди. Наш оптимизм подвергся испытанию ранее на этой неделе, когда новые бюджетные прогнозы показали, что нам не хватает финансирования из-за изменений в законодательстве Калифорнии о страховании. И так как мы исчерпали все собранные средства, мы скрещиваем пальцы и надеемся, что команда Колтона справится с необходимой спонсорской поддержкой, чтобы все было в порядке. Вновь смотрю на свой график, сдерживая нетерпение из-за отсутствия ответа Стеллы, и напоминаю себе об упреке Хэдди, когда я огрызнулась на нее сегодня утром.
— О-о-о, у кого-то ломка из-за Колтона, — упрекает она, добавляя сливки в кофе.
— Заткнись, — бормочу я, с силой запихивая бублик в тостер.
— Наверное, это тостер виноват, что ты злишься. — Бросаю на нее убийственный взгляд, но ее единственным ответом служит вкрадчивая улыбка. — Слушай, я все понимаю. Ты так привыкла, что тебя трахнут на следующей неделе, что когда застряла в этой, то чувствуешь сексуальную неудовлетворенность. Ты привыкла регулярно заниматься невероятным сексом, а теперь его нет сколько? Девять дней?
— Восемь, — отрезаю я.
— Да. — она смеется. — Но не похоже на то, что ты считаешь, да? А теперь Мамочке
— Кто сказал, что я этого не сделала, — застенчиво отвечаю я, чрезвычайно счастливая от того, что она не заметила румянца на моих щеках, когда я вспомнила наш с Колтоном вчерашний разговор.
