Движущиеся картинки полностью

– Попугаи, – скучным голосом предложил рукоятор. – Самые обычные очудноземские зеленые. Удивительные птички. Память – как у слона. Купить пару десятков попугаев самых разных размеров – и будет у нас полный вокальный…

Они углубились в подробное обсуждение технических моментов.

Виктор позволил себе соскользнуть с шеи верблюда, пригнулся, чтобы пролезть под его шеей, и подошел к Джинджер.

– Послушай, – взволнованно сказал он. – Это было как в прошлый раз. Только сильнее. Как сон какой-то. Рукоятор начал рисовать картинки, и все превратилось в сон.

– Да, но что мы на самом деле сделали? – спросила она.

– Что ты сделал, – сказал Скала, – так это примчался к шатру на верблюде, спрыгнул, налетел на нас, как ветряная мельница…

– …а еще скакал по камням и смеялся… – добавил Морри.

– Ага, а потом сказал Морри: «Защищайся, ты, Гнусный Черный Страж», – продолжил Скала. – Саданул ему по руке так, что аж зазвенело, прорезал дырку в шатре…

– А мечом ты знатно орудуешь, – одобрительно сказал Морри. – Показушничаешь, конечно, но орудуешь знатно.

– Да я вообще не знаю, как… – начал Виктор.

– …а она лежала внутри, вся такая томленая, – сказал Скала. – Ты ее подхватил, а она и говорит…

– Томленая? – слабо переспросила Джинджер.

– Томная, – сказал Виктор. – Я думаю, он имел в виду «томная».

– …а она и говорит: «Ах, неужели это сам… сам…» – Скала засомневался. – Богатский Вор, что ли.

– Баб-Гадский, – подсказал Морри, потирая руку.

– Точно, а еще она сказала: «Тебе грозит великая опасность, ибо мой отец поклялся убить тебя», а Виктор сказал: «Но теперь, о ярчайшая из роз, я могу открыть, что на самом деле имя мне – Песчанковая Тень…»

– А «томная» что значит? – подозрительно уточнила Джинджер.

– И еще он сказал «Бежим со мной в мою касбу», или еще что-то такое, а потом сделал эту штуку, которую вы, люди, губами делаете…

– Свистнул? – безнадежно надеясь, предположил Виктор.

– Не, другую штуку. С таким чмоканьем, будто пробку из бутылки вытаскивают, – сказал Скала.

– Поцеловал, – холодно заключила Джинджер.

– Ага. Не мне, конечно, судить, – продолжил Скала, – но вроде как это было очень долго. И очень, ну, поцелуйно.

– Я подумал, вас водой придется разливать, – сказал за спиной у Виктора тихий собачий голос. Он, не глядя, пнул, но ни по кому не попал.

– А потом он снова запрыгнул на верблюда, и ее затащил, а потом господин Достабль закричал: «Стоп, стоп, что тут вообще творится, почему никто не объяснит мне, что тут вообще творится?» – сказал Скала. – А потом ты спросил: «Что случилось?»

– Уж и не помню, когда я в последний раз видел, чтобы так мечом махали, – признался Морри.

– О, – сказал Виктор. – Надо же. Спасибо.

– А как ты кричал – «Ха!» и «Получи, собака!». Очень профессионально, – похвалил Морри.

– Ясно, – сказал Виктор. Потянулся вбок и ухватил Джинджер за руку. – Нам нужно поговорить, – прошипел он. – В каком-нибудь тихом месте. За палаткой.

– Если ты думаешь, что я собираюсь остаться с тобой наедине… – начала Джинджер.

– Слушай, сейчас не время вести себя как…

На плечо Виктора легла тяжелая рука. Он повернулся и увидел, что мир затмила собой туша Детрита.

– Господин Достабль велел, чтобы никто никуда не уходил, – сообщил тот. – Всем оставаться здесь, пока господин Достабль не скажет иначе.

– Ты редкостная заноза, ты это знаешь? – спросил у него Виктор. Детрит сверкнул ему широкой драгоценной ухмылкой[12].

– Господин Достабль обещал сделать меня вице-президентом, – гордо поведал он.

– По каким делам? – уточнил Виктор.

– По делам вице-президентов, – ответил Детрит.

Чудо-Пес Гаспод тихо заворчал. Верблюд, до этого лениво пялившийся на небо, бочком подобрался к Детриту и неожиданно лягнул его в поясницу. Тролль завопил. Гаспод с довольным и невинным видом оглядел окружающий мир.

– Пойдем, – мрачно сказал Виктор. – Пока он не нашел, чем стукнуть верблюда.

Они уселись в теньке за палаткой.

– Я хочу, чтобы ты себе уяснил, – холодно проговорила Джинджер, – что я ни разу в жизни не пыталась выглядеть томной.

– А стоило бы попробовать, – рассеянно отозвался Виктор.

– Что?

– Извини. Послушай, что-то заставило нас вести себя вот так. Я понятия не имею, как обращаться с мечом. Я всегда им просто размахивал. А ты что почувствовала?

– Знаешь, как чувствуешь себя, когда слышишь, что кто-то что-то сказал, и понимаешь, что витала в облаках?

– Как будто твоя жизнь истаяла, а ее место заняло что-то другое.

Они молча обдумали это.

– Ты думаешь, это как-то связано с Голывудом? – спросила Джинджер.

Виктор кивнул. И вдруг кинулся вбок и приземлился на Гаспода, который внимательно за ними наблюдал.

– Тяв, – сказал Гаспод.

– А теперь слушай, – прошипел ему на ухо Виктор. – Хватит этих твоих намеков. Говори, что ты такое в нас заметил? А то отдам тебя Детриту. С гор-чицей.

Песик заизвивался в его хватке.

– А может, мы наденем на тебя намордник, – присоединилась Джинджер.

– Я не опасный! – взвыл Гаспод, царапая лапами песок.

– Как по мне, говорящая собака – это очень опасно, – сказал Виктор.

– Чудовищно опасно, – подтвердила Джин-джер. – Никогда не знаешь, что она может сказать.