Движущиеся картинки полностью

– Нашему агенту в Клатче пришел заказ, – Ажурал сглотнул, – на тысячу слонов. Тысячу! Немедленно! С оплатой по доставке!

Ажурал уронил письмо на землю.

– Заказ из Анк-Морпорка, – с тоской проговорил он. И вздохнул. – А как было бы здорово.

М’Бу почесал голову и взглянул на собиравшиеся над горой Ф’тванги тяжелые тучи. Вскоре пересохший вельд загрохочет под ударами дождя.

Потом он наклонился и поднял палочку.

– Ты что делаешь? – спросил Ажурал.

– Карту рисую, шеф, – ответил М’Бу.

Ажурал покачал головой:

– Без толку, парень. До Анка тысячи три, что ли, миль. Я чересчур размечтался. Слишком много миль, слишком мало слонов.

– Мы можем двинуться через равнины, шеф, – предложил М’Бу. – На равнинах слонов много. Послать вперед гонцов. По пути мы без проблем наберем кучу голов. Равнина просто кишит чертовыми слонами.

– Нет, нам придется идти в обход, через побережье, – возразил скотовод, проводя в песке длинную извилистую линию. – Потому что здесь, – он постучал по сухой земле, – и вот здесь, – он снова постучал, устроив легкое сотрясение мозга выглянувшей наружу саранче, которая оптимистично приняла первый стук за начало дождя, – джунгли. А в джунглях дороги нет.

М’Бу отобрал у него палочку и прочертил сквозь джунгли прямую линию.

– Там, куда отправляется тысяча слонов, им дороги не нужны, шеф.

Ажурал задумался. Потом взял палочку и нарисовал рядом с джунглями ряд зазубрин.

– Но вот здесь находятся Горы Солнца, – сказал он. – Они очень высокие. Там множество глубоких ущелий. И ни одного моста.

М’Бу принял палочку, указал ею на джунгли и ухмыльнулся.

– Я знаю, где недавно было выкорчевано очень много первосортных деревьев, шеф, – сказал он.

– Да? Ну ладно, парень, но ведь нам нужно как-то затащить их в горы.

– Так уж получилось, шеф, что в ту сторону направляется тысяча могучих слонов.

М’Бу снова ухмыльнулся. В его племени было принято затачивать зубы до игольной остроты[14]. Он вернул палочку.

У Ажурала медленно отвисла челюсть.

– Клянусь семью лунами Назрима, – выдохнул он. – А ведь у нас может получиться. Это же всего тринадцать или четырнадцать сотен миль. А то и меньше. Да. У нас и правда может получиться.

– Вот именно, шеф.

– Ты знаешь, я всегда мечтал совершить в своей жизни что-то грандиозное. Что-то настоящее, – проговорил Ажурал. – А то ведь тут страуса продашь, там жирафа… разве тебя за такое запомнят… – Он устремил взгляд на сиренево‑серый горизонт. – У нас же получится, да? – спросил он.

– Конечно, шеф.

– Прямо через горы?

– Конечно, шеф.

Если как следует приглядеться, можно было заметить, что фиолетово‑серое сверху увенчано белым.

– Но ведь горы довольно высокие, – сказал Ажурал; в голосе его промелькнуло сомнение.

– Склон идет вверх, склон идет вниз, – философски заметил М’Бу.

– Это верно, – согласился Ажурал. – То есть в среднем дорога выйдет ровная.

Он снова взглянул на горы.

– Тысяча слонов, – прошептал он. – Ты слышал, парень, что при строительстве гробницы короля Леонида Эфебского камень перевозила сотня слонов? А две сотни, как гласит история, участвовали в строительстве дворца Рокси в городе Клатч.

Издалека донесся рокот грома.

– Тысяча слонов, – повторил Ажурал. – Тысяча слонов. Интересно, зачем им столько?

Остаток дня Виктор провел как в трансе.

Было больше скачек на верблюде и драк, больше перескоков во времени. Виктор до сих пор не мог уложить это в голове. Судя по всему, пленку можно было разрезать, а потом склеить заново – так, чтобы события происходили в нужном порядке. А некоторым событиям происходить вообще было необязательно. Он видел, как художник нарисовал табличку, которая гласила: «Во Султановом Дворце, часом поздже».

Вот так в небытие канул целый час Времени. Конечно же, Виктор понимал, что на самом деле никто хирургически не удалил этот час из его жизни. В книгах такое случалось на каждом шагу. И на сцене тоже. Как-то он смотрел выступление бродячих актеров, и спектакль переместился с «Поля битвы при Цорте» в «Эфебскую крепость, той же ночью», стоило лишь ненадолго опустить занавес из мешковины, из-за которого слышались приглушенные стуки и проклятия менявших декорации людей.

Но здесь все было иначе. Отрисовавшись в одной сцене, через десять минут ты принимался за другую, разворачивавшуюся днем раньше, потому что Достабль арендовал палатки для обеих сцен и не желал платить за них больше необходимого. Приходилось забывать обо всем, кроме того, что происходит сейчас, а это было непросто, когда ты каждую секунду ждешь, что на тебя нахлынет то неуловимое ощущение…

Оно не нахлынуло. После очередной вялой боевой сцены Достабль объявил, что клик закончен.

– А концовку мы разве рисовать не будем? – удивилась Джинджер.

– Вы ее еще утром сделали, – напомнил ей Солл.

– О.