Замок был огромен, однако они сделали невозможное: за остававшиеся до обеда три часа успели обойти бо́льшую его часть. К концу экскурсии у Юрского от усталости подкашивались ноги, а от объёма полученной информации пухла голова. Гюнтеру же, казалось, всё было нипочём: всю дорогу он заливался соловьём, не умолкая ни на минуту. Порой в этот монолог вклинивался Конрарт, поясняя будущему мао отдельные моменты, которые королевский советник считал само собой разумеющимися. Процессию замыкал Вольфрам, надутый как мышь на крупу. Юрский искренне не понимал причин такого явного мазохизма, но ценил, что младший братец Конрарта не вступал в пререкания и ограничивался возмущённым сопением.
Вообще, быть мао действительно оказалось не так уж плохо. Едва завидев правителя, солдаты гарнизона вытягивались в струнку и брали под козырёк, а замковая челядь бросала любые дела и низко кланялась. Знаки почтительности грели самолюбие, хотя и были немного совестными из-за своей полной незаслуженности.
Однако больше всех чудес нового обиталища Юрскому понравились коцухидзоку.
— Офигеть! — он восхищённо запрокинул голову, разглядывая парящий скелет. — Третьи «Герои» нервно курят в полуфинале.
— Герои? — непонимающе моргнул Гюнтер.
Объяснить далёкому от виртуальной реальности мазоку, в чём суть компьютерной игры, оказалось далеко не тривиальной задачей. Из путанного рассказа советник мао сделал единственный вывод: даже пребывая в безвестности на далёкой Земле, будущее величество усиленно готовилось к ведению войн и управлению замками.
— Ну не то чтобы готовился, — буркнул себе под нос Юрский, однако поправлять Гюнтера не стал, чтобы не запутать всё ещё больше. Вместо этого он перевёл разговор на более интересную тему: — А что ваши коцухидзоку умеют делать? Ну, файерболами, например, стрелять или порчу на врага наводить?
— К сожалению, на такое они не способны. Мы используем их для передачи сообщений: каким-то образом они умеют связываться между собой.
— Ясненько, — Юрский потёр переносицу. — Тоже годная абилка… способность.
— Прошу прощения, ваше величество, ваши светлости! — вклинился в разговор звонкий девичий голосок.
— А? — обернувшись, поименованное величество увидел миловидную девушку в униформе служанки.
— Обед готов, ваше величество! — почтительно склонилась она.
— Спасибо! — Стоило прозвучать магическому слову «обед», как Юрский понял, что со всеми свалившимися на его голову приключениями совсем забыл, когда ел в последний раз. И, соответственно, сейчас был готов в одно лицо умять средней величины слона. — Мы уже идём, верно, господин фон Крайст?
— Гюнтер, ваше величество, — поправил его советник. — Да, конечно, мы уже идём. Дория, распорядись подавать первую перемену блюд.
«Первая перемена блюд! — у оголодавшего Юрского потекли слюнки. — Нет, у житья в таком замке определённо есть свои плюсы».
Малая столовая только называлась «малой» — при желании в ней легко можно было разместить с полсотни человек. Потоки полуденного света щедро лились сквозь высокие французские окна, заставляя сиять начищенное серебро посуды, скатерть на массивном обеденном столе была белее вечных снегов Эвереста, а стулья с высокими спинками походили на уменьшенные копии королевского трона. Это аристократическое великолепие вновь заставило Юрского смешаться. Тут же наверняка надо знать какие-нибудь зубодробительные правила этикета и разбираться что, чем и в какой последовательности положено есть. «Ох-хо-хо, и как быть бедному крестьянину? Придётся краем глаза за соседями подсматривать».
К счастью, с паникой он поторопился. Вместо ожидаемого ряда столовых приборов неизвестного назначения рядом с его тарелкой лежали обычный нож и странный гибрид ложки с вилкой. Юрский мысленно поблагодарил неизвестного ему местного рационализатора и уселся за стол полностью готовым посвятить своё внимание самому главному — еде.
Давешняя служанка уже подняла крышку пузатой фарфоровой супницы, выпустив наружу умопомрачительный аромат, когда дверь в столовую вновь открылась. «Кто-то опоздал? — Юрский ещё раз окинул взглядом сотрапезников. Да нет, вроде бы все на месте: трое его провожатых и хмурый Гвендаль, оторвавшийся-таки от государственных дел. — Ничего не понимаю…» И тут в столовую вошла она — лучезарная солнечная богиня, соблаговолившая одарить смертных своим присутствием.
Сияющую леди приветствовал слаженный звук одновременно отодвигаемых в сторону стульев.
— Доброго всем дня! — тепло поприветствовала она поднявшихся мужчин и устремила на Юрского полный интереса лучистый взгляд: — Здравствуйте, ваше величество!
— Здравствуйте, — Юрский сглотнул в тщётной попытке смочить внезапно пересохшее горло.
— Ваше величество, позвольте мне представить вам вашу предшественницу — Сессилию фон Шпицберг, — Конрарт вновь взял на себя обязанности посредника.
— Не только экс-мао, дорогой, — нежно улыбнулась красавица, — но ещё и мать чудесных сыновей.
— Конечно, мама, — почтительно согласился Конрарт.
