— Ты ошибаешься, — отрицательно качнул головой Конрарт. — Знание обычаев, этикета и прочих особенностей нашего мира — дело наживное. Через пару месяцев ты будешь здесь, как рыба в воде. Для того, чтобы быть хорошим мао, требуется не это, а особая внутренняя сила, свойства характера. И поверь мне, по этим параметрам ты подходишь идеально. Ты станешь прекрасным правителем.
— Спасибо на добром слове. Я, правда, не совсем понимаю — для тебя что, это так важно? Чтобы я согласился на титул мао?
— Конечно, важно. Любому государству нужен лидер, иначе оно устремится в пропасть. Что уж говорить о Шин-Макоку: ситуация вокруг нашей страны накаляется с каждым днём. Нам жизненно необходим кто-то, кто сумеет повести за собой, а ты — избранник Истинного Короля. Народ примет тебя, и даже упрямцам из Совета Десяти придётся смириться.
— Ясно, — Политика, одна политика. И чего он ждал? Всё же очевидно. — Конрарт, а можно вопрос личного характера?
— Можно, не стесняйся.
— Почему Вольфрам сказал, что не признаёт тебя братом?
— Видишь ли, дело в том, что мама трижды выходила замуж. И её второй супруг — мой отец — был человеком. Это обстоятельство Вольфрам до сих пор не может мне простить.
— Бред какой-то, — взъерошил волосы Юрский. — Как будто ты мог выбирать, у каких родителей рождаться. Но теперь мне понятно, почему ты нормальный.
— Нормальный?
— Ну, понимаешь, мазоку, они все такие… сногсшибательные. От их красоты глаза режет, как от электродной дуги. А на тебя можно смотреть, не боясь ослепнуть, — Зато есть все шансы получить тахикардию. Господи, зачем ты наделил этого человека такой улыбкой?
— Спасибо.
— Пожалуйста, — На кончиках ушей Юрского можно было легко жарить яичницу. Какое всё-таки счастье, что он так и не собрался обрезать свои «лохмы», как любила выражаться мама.
Помолчали.
— Ну что, пойдём дальше гулять по замку? — нарушил тишину Конрарт.
— Слушай, а будет очень невежливо, если я вместо этого спать отправлюсь? — Юрскому было страшно неловко, однако сил на продолжение прогулки у него не было от слова «совсем». — Что-то я вымотался не по-детски.
— Это с нашей стороны невежливо так замучить гостя, — мгновенно подобрался его телохранитель. — Само собой, ты должен отдохнуть. Идём, я провожу тебя до королевских покоев.
— Спасибо, — бледно улыбнулся Юрский. — Только не спеши, хорошо? Не хотелось бы на какой-нибудь лестнице навернуться.
Пока его величество знакомился со своими подданными и владениями, расторопная прислуга успела навести в спальне порядок и едва ли не сменить простыни. Умаявшийся Юрский более-менее аккуратно повесил костюм на стул и подрубленным деревом рухнул в мягкое облако перины. Глаза закрывались сами собой, однако он упорно держал их открытыми, глядя в спину Конрарту, задёргивавшему на окнах тяжёлые шторы. Было же ещё что-то, о чём он хотел ему сказать… Ах да!
— Конрарт!
— Да, Юра? — телохранитель подошёл к королевской постели.
— Я совсем забыл, — Юрского всё глубже затягивала тёмная пучина сна, — я хотел извиниться. Я не ненавижу тебя.
Конрарт мягко улыбнулся и безотчётным жестом пригладил непокорные вихры на торчащей из кокона одеял черноволосой макушке. Но Юрский этого уже не почувствовал — он крепко спал.
Девиз правителя
Ах, это блаженное чувство «выспался»! Юрский с удовольствием потянулся. Божественная кровать, даже вставать жалко. Но нужно.
Стоило отдёрнуть плотные ночные шторы, как полумрак комнаты исчез без следа — солнце стояло уже высоко. «Сколько же я проспал? Надеюсь, не сутки? И почему меня никто не разбудил?» Впрочем, с последним вопросом было всё понятно: будить мао — злейшее нарушение Великой и Ужасной Субординации. Хотя, судя по аккуратной стопке чистой одежды, кто-то к нему всё-таки заходил. Где только при этом был хвалёный «нюх на посторонних» — неизвестно. Юрский с удовольствием умылся из стоящего на изящном столике серебряного тазика, вытер лицо пушистым полотенцем и вдруг сообразил, что к нему вполне мог заходить Конрарт. Это полностью объясняло молчание шестого чувства, за последние недели успевшего привыкнуть к постоянному соседству.
«Надо будет попросить его будить меня пораньше. А то неправильно получается: Замок давно на ногах, один мао дрыхнет, как сурок, — думал Юрский, застёгивая последнюю пуговицу на воротнике-стойке пиджака. — Ну-с, я готов. Можно идти искать завтрак».
Он сам не ожидал, что что-то запомнил из вчерашней (если, конечно, она была вчера) экскурсии, но до столовой добрался довольно быстро. Приоткрыл дверь, с трудом удержавшись от вежливого стука, и заглянул внутрь. Никого. И самое печальное — из еды имелись только фрукты на хрустальном блюде, одиноко стоящем в центре обеденного стола. «Ладно, перехвачу пару яблочек и пойду на кухню, — нашёл выход проголодавшийся Юрский. — Надеюсь, это не нарушит какое-нибудь важное предписание королевского этикета». Он шагнул внутрь, и одновременно в столовой открылась неприметная вторая дверь, предназначенная для прислуги.
