— Ваше величество! — поспешно поклонилась вошедшая служанка, едва не уронив метёлку для уборки пыли.
— Доброе утро! Или день, — наморщил нос Юрский.
— Утро, ваше величество.
— Вот и отлично, — Ещё бы узнать утро какого дня. Ну да неважно. — А вы?.. — Его определённо знакомили с ней, вот только под шквалом прочих впечатлений имя напрочь вылетело из памяти.
— Сангрия, ваше величество.
— Точно, Сангрия! Простите, совсем голова дырявая.
— Ничего страшного, — смутилась девушка. Оно и понятно: не каждый день перед тобой короли извиняются.
— Скажите, Сангрия, — Юрский наконец-то подобрался к наиболее насущному вопросу. — А все что, уже позавтракали?
— Ну, господин фон Крайст никогда не завтракает, господин фон Вальде и сэр Веллер уехали затемно, а господин фон Бильфельд от завтрака отказался. Госпожа фон Шпицберг не захотела сидеть в столовой одна и попросила накрыть в её покоях.
— Ясненько, — аппетит у Юрского убавился в половину. — А куда уехали господин фон Вальде и Конрарт?
— Ночью прискакал гонец из какой-то приграничной деревушки, — нахмурила лоб Сангрия, стараясь не упустить ни одной детали. — Нас разбудили и приказали собрать продовольствие для малого отряда. Они выехали перед рассветом.
— Вот как, — Юрскому окончательно расхотелось есть. — А зачем конкретно, вы не знаете?
— Боюсь, что нет. Но должны знать господин фон Крайст или господин фон Бильфельд.
— М-м, и где мне найти Вольфрама? — Подбить на авантюру вспыльчивый Огонь должно быть попроще, чем обманчиво-легкомысленный Ветер.
— Не знаю, — растерялась девушка. — Может, на учебном плацу?
— Так, так, так, — Где плац, Юрский более-менее помнил. Но как быть с завтраком? Пусть аппетита больше нет, однако организму надо откуда-то брать энергию. — Сангрия, будьте добры, подготовьте ещё один… нет, десять сухпайков, — Вряд ли Вольфрам согласится ехать на границу без отряда сопровождения.
— Слушаюсь, ваше величество, — поклонилась служанка. Юрский дружелюбно кивнул ей и отправился на поиски своего недруга.
Вольфрам действительно обнаружился на плацу, где до седьмого пота гонял солдат личной гвардии. Юрский как раз попал на разбор полётов, когда сурово хмурящийся командир («Кажется, я догадываюсь, от кого он подхватил это выражение лица») жёстко отчитывал подчинённых за какие-то промахи.
— Доброго утра всем! — громко поздоровался Юрский, прерывая экзекуцию. Выслушал дружное «Добр! Утр! Ваш! Во!» обрадованных передышкой гвардейцев и добавил: — Вольфрам, на два слова.
«Какой я тебе „Вольфрам“, смерд?!» — нехорошо сощурился фон Бильфельд, однако вслух пререкаться не стал.
Когда они отошли к краю плаца, Юрский сразу взял быка за рога: — Вольфрам, куда уехали фон Вальде и Конрарт?
— На границу, — сквозь зубы процедил тот. Было видно, что отвечать ему страшно не хочется, но пресловутая субординация не позволяла игнорировать прямые вопросы сюзерена. «Отчитали его вчера, что ли?»
— И что там случилось?
— Нападение на одну из человеческих деревень, находящихся под протекторатом Шин-Макоку.
— Это настолько важно, что понадобилось присутствие командующего войсками?
— Нападение далеко не первое. Брат решил разобраться.
— Понятно, — Юрский вряд ли бы смог объяснить, чем его задевает ситуация. Ну уехали, ну не сказали — в чём проблема-то? Он сам руками и ногами отбивался от титула, зачем же психовать от настолько явного пренебрежения его мнением? — Значит так. Я немедленно отправляюсь на границу. Для более глубокого погружения в жизнь государства, так сказать. Ты составишь мне компанию?
— Брат ничего мне не говорил на этот счёт, — упрямо выпятил челюсть Вольфрам.
— Хорошо, — Юрский тоже не собирался уступать. — Значит, я найду другого провожатого. Надеюсь, в этом замке ещё остались солдаты, помнящие о субординации, — он специально выделил интонацией последнее слово.
Бледные щёки Вольфрама окрасил сердитый румянец. Юрский невольно залюбовался своим недругом, до того тот был хорош в гневе. «Вот же счастливчик — в любой ситуации, как звезда с обложки. И ведь умеет собой владеть, когда хочет!»
— Не нужно, — наконец процедил фон Бильфельд, слегка отводя взгляд в сторону. — Я буду сопровождать… ваше величество.
— Отлично! — у Юрского как гора с плеч свалилась. — Я попросил Сангрию сделать нам десяток сухпайков. Путь ведь не близкий, верно?
— Верно, — Вольфрам окончательно смирился со своей участью. — Часа на четыре, если не экономить силы лошадей.
— Не будем экономить — у твоих братьев и так фора приличная. Сколько времени надо на сборы?
— Десять минут.
Юрский изумлённо присвистнул: — Круто! Не зря ты своих людей гоняешь!
Кажется, похвала пришлась по душе, пусть Вольфрам и постарался этого не показать.
— Пойду распоряжусь, — буркнул он в ответ.
— Ага, давай. Хотя нет, погоди, ещё один момент!
— Я слушаю.
— Извини за вчерашнее.
Фон Бильфельд машинально коснулся пальцами скулы с почти незаметным синяком. «Интересно, на мазоку в принципе заживает, как на собаке, или есть какой-то секрет?»
— Извинения приняты, — Нет, с ним точно провели воспитательную беседу.
