Оскорблённая магия жгучей волной вскипела в жилах. Вдоль хребта будто проскочил электрический разряд, шарахнув в зенит неправильной, обратной молнией. Снова, как в битве с Властелином, Юрского переполняло прошлое знание. Он с достоинством поднялся на ноги, попутно отмахнувшись порывом штормового ветра от летящих в него стрел, как полотенцем от назойливых мух. В тёмном небе заворочалось, просыпаясь, древнее громовое чудовище. Негромко рыкнуло — на иссушенную землю упали первые тяжёлые капли дождя и почти сразу обернулись сплошной стеной ливня. Небесное чудище оскалило зубы частоколом молний, а потом рявкнуло так, что у человеческих муравьёв заложило уши.
— Отступаем! — голос противника Гвендаля по силе легко мог соперничать с раскатами грома.
«Ну-ну», — Нет, Юрский не собирался их убивать. Но вот как следует наподдать в спину шквальным ветром — это завсегда пожалуйста.
Колдовское пламя недолго сопротивлялось потокам воды. Огонь пытался затаиться в тлеющих головешках, однако скоро погас окончательно. Запах гари сменился озоновым ароматом свежести. Грозовое небесное чудовище неохотно засыпало, тёмные тучи становились всё светлее и светлее, перерождаясь белоснежными облаками. Выглянуло солнце: «Так, и что тут у нас случилось?» «Ничего особенного, — мысленно ответил светилу Юрский. — Наши победили, только и всего». Магия ушла из него, оставив после себя опустошающую свинцовую усталость. Болели ушибы и ссадины, болели в кровь стёртые седлом бёдра. «Всё, отбой», — Юрский почувствовал, как мягко оседает в жидкую грязь вытоптанного копытами лошадей поля боя.
Его поймали у самой земли.
— Юра, слышишь меня?!
«Слышу, слышу», — голос отказывался повиноваться. Юрский обессиленно уткнулся в твёрдое плечо своего телохранителя.
— Почему не сказал? — М-да, самый подходящий вопрос в такой момент.
— Не хотел беспокоить, — Жёсткая ладонь ласково пригладила его спутанные вихры.
— Ну и дурак, — буркнул Юрский, сильнее вжимаясь в грубую ткань мундира.
Конрарт не стал отвечать. Легко, будто его ноша ничего не весила, поднялся на ноги и зашагал куда-то в сторону.
— А мы куда? — на всякий случай поинтересовался Юрский.
— В лазарет. Познакомишься с нашим военным врачом.
— Врач — это хорошо, — вздохнул несчастный, порядком побитый мао. — А то я как представлю себе обратную дорогу верхом, так и жить не хочется.
— Всё будет хорошо, — судя по голосу, Конрарт улыбался. — Гизела тебя быстро на ноги поставит.
«Гизела. Новое имя, новый человек. Забавно, раньше я терпеть не мог знакомиться, а теперь даже как-то интересно».
Шум военного лагеря становился всё ближе. Юрский лениво думал, что хорошо бы разлепить веки и осмотреться, а в идеале вообще продолжить путь на своих двоих. «Да ну на фиг. Когда меня ещё на руках поносят?»
Неожиданно Конрарт остановился. «Что?..»
— Он в порядке? — голос Гвендаля звучал мрачнее обычного.
— Да, отделался только синяками и парой ссадин.
— Ясно, — Короткое слово упало многотонной каменной глыбой. Юрский зашевелился и открыл глаза. Всё, конец халяве.
— Конрарт, спусти меня на землю, пожалуйста.
Телохранитель неохотно выполнил просьбу.
— Господин фон Вальде, — Так, главное не упасть. То-то позорище будет, — огромное вам спасибо. Вы мне жизнь спасли.
У Гвендаля дёрнулась щека.
— Если бы я знал, что девиз нынешнего правителя звучит как «Слабоумие и отвага», то обязательно принял бы превентивные меры по недопущению подобных ситуаций.
Юрский обиженно вспыхнул: — Между прочим, у меня всё получилось!
— Вы действительно считаете, что это стало результатом разумного планирования?
И как тут отвечать? Обидно, до глубины души обидно, но возразить нечего.
— Брат! — Юрский обернулся на звонкий голос. К ним вовсю спешил перепачканный в саже Вольфрам, которому только остатки памяти о собственном аристократическом достоинстве мешали перейти с быстрого шага на бег.
— Брат, позволь, я объясню…
— Позже, — жёстко оборвал его Гвендаль.
— Но…
— Я сказал, позже, — главнокомандующий повернулся к ним спиной, собираясь уходить.
— Господин фон Вальде! — Не хватало ещё, чтобы Вольфрам из-за него огрёб по полной. — В произошедшем нет вины вашего брата. Это я вынудил его доставить меня сюда. Вся ответственность лежит целиком на мне.
— Разберёмся, — не похоже, чтобы его слова произвели на Гвендаля какое-либо впечатление.
— Господин фон Вальде! Как мао, я настаиваю, чтобы вы не наказывали Вольфрама и его людей!
— Как мао? — обернулся фактический правитель Шин-Макоку. — А разве не вы всего сутки назад распинались о том, что не хотите взваливать на себя ответственность? Что трон вам и даром не нужен?
Шах и мат. Что теперь: бить себя пяткой в грудь с воплями «Да я!.. Да меня сам Истинный Король!..»? Принять титул? Угу, как ты там говорил: тебе не пятнадцать лет?
Юрский опустил голову. Он устал, у него болело всё, что только могло болеть, а по его многострадальному эго как следует потоптались кованными сапогами.
— Прошу прощения. Я забылся, — Каждое слово приходилось силой выталкивать из гортани. — Мне жаль, что я доставил вам столько хлопот со своей непрошеной помощью.
