— Ну-с, поехали, — Юрский решительно вдел ногу в стремя. По идее, это должно быть не сложнее, чем вскочить на пресловутый велосипед.
Конечно, при условии, что лошадь и велик одной высоты.
Юрский вцепился в луку седла, оттолкнулся от земли… и тут будто какая-то неведомая сила легко забросила его на конскую спину.
— Ой!
Конрарт сделал вид, будто он вообще ни при чём. Ну-ну.
— А высоко, блин, — пробормотал Юрский, опасливо косясь вниз. Потом всё-таки заставил себя разжать цепляющиеся за луку седла пальцы, взял поводья и только тогда в полной мере осознал свой главный стратегический просчёт.
— Э-э, Конрарт… Можно дурацкий вопрос?
— Я слушаю.
— А как ею управлять?
Вольфрам шокировано округлил глаза: — Так ты что, в самом деле не умеешь ездить верхом?
— А ты думал, я шутки шучу?
— Да чему вас там вообще учат, на этой Земле?!
— Дифуры решать, — буркнул Юрский, пытаясь поудобнее устроиться в седле и при этом не свалиться вниз. Умница Искорка стояла как вкопанная.
— И как, сильно эти… дифуры, — запнулся Вольфрам на незнакомом слове, — помогают в обычной жизни?
— Примерно так же, как навык верховой езды в мире, где лошадей уже сто лет как заменили автомобилями. Так как мне сделать, чтобы она пошла вперёд?
— Слегка ударить каблуками в бока, — ответил Конрарт.
— Ага, — Юрский не спешил применять полученное знание на практике, не уточнив ещё несколько нюансов. — А как тормозить?
— Натянуть поводья. Только без рывка.
— А если она меня скинет?
— …
— Понял, не надо, чтобы скидывала. Ладно, сейчас попробуем, — Юрский легонько стукнул Искорку каблуками в бока. Лошадка покосилась на седока, однако осталась стоять.
— Чуть-чуть сильнее.
Юрский стукнул чуть-чуть сильнее. Это произвело нужный эффект: Искорка не спеша затрусила вперёд.
— Так, а теперь остановка, — Юрский потянул на себя повод. — Тпру-у-у!
Лошадь послушно остановилась, и седок смахнул со лба выступившую испарину.
— Жалкое зрелище, — прокомментировал Вольфрам.
— Ну, так и не смотри, — огрызнулся Юрский. Идея с самостоятельной поездкой верхом на проверку оказалась верхом глупости. Может, отступить? И по фиг, что о нём подумают — здоровье дороже.
Над лагерем снова зазвучал сильный чистый звук горна.
— Выдвигаемся, — вскинулся Вольфрам. — Ты точно уверен, что хочешь продолжать этот балаган?
— Уверен, — вопреки благоразумным рассуждениям упрямо выпятил челюсть Юрский.
— Как знаешь, — фон Бильфельд в последний раз критически осмотрел картину «мао на коне» и пошёл к своим гвардейцам.
— Так, ударить пятками по бокам… — Юрский не успел повторить эксперимент: его телохранитель решил взять инициативу в свои руки. Коротким слитным движением Конрарт взлетел на спину Искорки аккурат позади наездника-неумехи и мягко перехватил поводья, выпавшие из разом ослабевших пальцев Юрского.
«Близко! Слишком близко!» — кровь волной отхлынула от лица, а сердце сделало сальто-мортале на зависть любому цирковому акробату.
— Позволь, я тебе немного помогу на первых порах.
— Ага, — От ощущения тепла чужого дыхания, коснувшегося обнажённой кожи на шее, по спине промаршировал добрый полк мурашек.
Конрарт чуть тронул каблуками лошадиные бока, и Искорка послушно затрусила вперёд.
— Смотри, чтобы повернуть, надо вот так потянуть поводья. Прикладывать большое усилие не нужно — рот у неё нежный.
— Ага, — Как бы ещё сосредоточиться на объяснении, а не на дурацких реакциях организма!
— Не напрягайся, — Чёрт, он заметил! — Беспокойство всадника всегда передаётся лошади.
— Я стараюсь, — Юрский действительно старался. Но и глубокое дыхание, и сознательные попытки расслабить руки и плечи помогали мало. — Бесполезный мао, — чуть слышно пробормотал он себе под нос, однако Конрарт всё равно расслышал.
— Это не так. Ты какой раз в жизни сидишь верхом на лошади?
— Второй, если считать за первый поездку сюда.
— Вот видишь. Глупо требовать от себя каких-то нереальных вещей. Уже одно то, что ты не испугался самостоятельно сидеть на Искорке, огромное достижение.
— Спасибо, — кажется, Юрского стало потихоньку отпускать. — Давай так: я поеду сам, а ты рядом для подстраховки.
— Хорошо. В принципе, я могу повести Искорку на поводу. Тогда ты сможешь сосредоточиться не на управлении лошадью, а на посадке в седле.
— У меня так ужасно получается?
— Честно говоря, да. Но это как у любого новичка.
— Согласен, — нехотя уступил Юрский. — Только после того, как освоюсь, я буду рулить самостоятельно, договорились?
— Договорились, — Конрарт остановил лошадь и соскользнул на землю. — Дай мне несколько минут.
— Угу, — Это означало целую субъективную вечность простоять конным памятником двадцать седьмому мао, однако экспериментировать в одиночку… На фиг, на фиг.
Чтобы почувствовать себя в седле более-менее уверенно, Юрскому понадобилось полчаса неспешной рыси. Тряска, конечно, меньше не стала (он уже «предвкушал» напрочь отбитую к вечеру задницу), но хотя бы можно было отвлечься на что-то постороннее. Например, на вопросы, которых за последние два дня скопились вагон и маленькая тележка.
— Конрарт?
— Да?
