— Слышишь? — тревожно прошептал Мизерис. — Не слышно ни птиц, ни шелеста листвы. В такой тишине должен быть слышен шум водопада, но и его не слышно. Жуткая ночь. Побудь со мной, пока я не усну, — жалобно попросил он, снизу вверх взглянув на закованного в медь гиганта.
Кротус послушно сел возле его ног на пол и преданно посмотрел в глаза, как большой пастуший пёс. Мизерису даже захотелось погладить его, но он знал, что не сможет дотянуться до него слабеющей рукой.
— Расскажи мне что-нибудь, — попросил он.
— Что, господин? — растерялся тот.
— Что происходит в городе? Что говорят люди?
Мучительный стон заставил их вздрогнуть, и Кротус, тревожно взглянув вдаль, нервно поправил на перевязи свою секиру.
— Плохие вещи происходят, господин, — нехотя проговорил он, мрачно вглядываясь в жутковатый танец странных огней среди деревьев. — Говорят, что в трущобах тайные маги собрали своих сообщников и пытались вызвать из недр Агориса божество, которому поклонялись. Явилось оно или нет, неизвестно, но их обожжённые трупы, и трупы их домочадцев и даже собак нашёл поутру водонос, который принёс воду. Ещё говорят, что из колодцев на западе уходит вода, и теперь нужны верёвки в два раза длиннее, чтоб наполнить кувшины. А на востоке вода стала красной, как кровь и на вкус отдаёт железом. Кто-то разрушил купол мавзолея жреца Тьмы Пакоруса, служившего при вашем прадеде и налагавшего клейма на тех, кто, отойдя от его веры, обращался к Свету. В яблоневых садах на севере нашествие змей. Уже пять человек умерли от укусов. А в квартале медников в домах появились скорпионы.
— А что, неужели ничего хорошего нет? — перебил его Мизерис.
Кротус нахмурил низкий лоб и вдруг просиял.
— В Храме Света умер двухголовый ослёнок, и жрица Апрэма бегала с плетью за недосмотревшими за зверёнышем девицами и верещала так, что было слышно на окраине города.
Мезерис грустно усмехнулся.
— И кого ж винят во всех этих несчастьях? Наши добрые подданные вместо того, чтоб искать разумные причины и исправлять положение, давно уж привыкли искать и наказывать виновных.
— Многие считают, что это приближение конца Агориса, — честно ответил Кротус. — Правда, некоторые думают, что это всё идёт из летающего храма Богини Неба. Они даже ходили туда и кидали в её храм палками и камнями, но, не дождавшись отклика, разбрелись по домам, проклиная пришельцев. А Богиня Неба заперла двери своего Храма, и он стоит молчаливый и непреступный, как скала.
— Я знаю, — кивнул царь. — Я посылал за ней, но она не открыла моим посланцам двери своего звёздного храма и не спустила лестницу. Как они ни умоляли её выслушать их, она осталась непреклонна. Они сказали, что осмотрев её Храм, они не нашли на его гладких золочёных стенах никаких признаков дверей. Её милость покинула нас, Кротус, она сердится и лишает нас своего благоволения. И это тоже плохой знак.
Позади за его спиной раздалось хлопанье больших мягких крыльев и на его разгоряченные виски легли лёгкие нежные пальцы. Боль и тяжесть схлынули вниз по телу и утекли сквозь ступни в полированные плиты пола. Мизерис с облегчением вздохнул и откинулся назад.
— Благодарю тебя, мой дорогой и верный друг, — обратился он к Кротусу. — Теперь я усну. А ты ступай. И никого, слышишь? Никого не посылай больше в сады…
— Я понял, — отозвался начальник охраны и, громыхая нагрудником, поднялся. Он нерешительно взглянул на царя, но, увидев, что тот, наконец, расслабился и с блаженной улыбкой откинулся на подушки, успокоился.
Нагнувшись, он бережно взял большими огрубевшими пальцами локоть царя, приподнял, и поправил на подлокотнике подушку. Внимательно осмотрев своего повелителя, он убедился, что тот устроен удобно, и осторожно, стараясь не греметь доспехами, ушёл с террасы.
Демон проводил его взглядом мерцающих изумрудной пылью глаз. На его крыльях ещё клубились обрывки тьмы, запутавшейся в перьях. Сердце тяжело стучало, наполненное восторгом, болью и радостью открытий. Перед мысленным взором проносились жуткие и прекрасные видения, в ушах звучали странные слова и звон звёзд. Он улыбнулся и склонился к макушке царя, прогоняя последние признаки недуга.
— Спи, — шепнул он. — Спи, пока ещё есть время. А я покажу тебе Тьму, её чудеса и красоты, я проведу тебя по хрупким мостам над бездонными пропастями и по звёздным тропам, пролегающим через небесный свод. Я открою тебе мерцающие сокровищами пещеры и сияющие подземные дворцы. Ты увидишь лики прекрасных дев, обитающих в заповедных чащах, куда не проникает луч света, услышишь откровения старцев, чья мудрость глубока и тиха, как океан в ночи. Я спрячу от твоих глаз всё, что может испугать и расстроить тебя, потому что сон навевают только добрые сказки. Спи, мальчик…
Со стороны сада донёсся тоскливый вой, и Мизерис вздрогнул в полусне.
— Я вас! — шикнул демон, обратившись туда, откуда раздался звук.
И огни в саду погасли, стоны смолкли, снова послышался птичий пересвист, тихий шелест листвы и далёкий шум водопада.
