Пишта Керечен сидел как раз напротив Дукеса, впитывая в себя каждое слово.
«Как хорошо и убедительно говорит Дукес! — думал Керечен. — Хотя ничего удивительного в этом нет: ведь он учился в Пеште и был членом «Кружка Галилея».
— Не объясняй мне, кто ты такой, — сказал Людвиг, беря Керечена под руку, когда лекция окончилась и они вышли из барака. — Покаи говорил мне о тебе много хорошего. Говорил, что ты человек закаленный, убежденный. Только ты забудь и думать о том, чтобы перейти в солдатский лагерь. Ты должен остаться в офицерском лагере. Пятый барак для тебя очень хорошее место. Товарищей себе ты уже нашел, однако тебе следует быть осторожнее. Старайся меньше говорить. Реакционеров тебе все равно не переубедить. Дадим тебе задание получше. По-русски говоришь?
— Говорю.
— И хорошо говоришь?
— Думаю, что да. По крайней мере, довольно бегло.
— Какое у тебя образование?
— Шесть классов гимназии.
— А как у тебя обстоит дело с немецким?
— Знаю не хуже русского.
— Испытываешь трудности с грамматикой?
— Да.
— Я так и знал. Я тебе дам учебник, будешь учиться.
К ним подошел Артур Дукес.
— Знаешь, Артур, я думаю назначить товарища Керечена курьером. Через него мы будем поддерживать связь с товарищами из города и городской парторганизацией.
— Правильно, — согласился Дукес. — Выдержанные люди нам нужны.
— Достанем для него постоянный пропуск. Для маскировки будем считать его закупщиком продуктов.
— А не опасно идти к лагерному начальству с просьбой выдать мне пропуск? А что, если они заинтересуются мной и узнают мою настоящую фамилию?
Людвиг усмехнулся и сказал:
— Ты что думаешь, у нас нет мастера — золотые руки? Он тебе сделает такой пропуск, что комар носу не подточит. Но если хочешь, мы достанем тебе и настоящий пропуск.
— Не нужно. Ты, конечно, прав.
— Итак, решено. Завтра ты пойдешь в город и найдешь там каменщика Силашкина. Он наш человек…
Вдруг Керечена осенило: оказавшись в городе, он может разыскать Шуру!
— Я согласен.
— Не спеши, — перебил Керечена Людвиг. — Пока ты еще ничего не знаешь… Наши люди есть и среди белочехов, и среди итальянцев. Наши люди из итальянского полка сообщили, что их полк направляют в Минусинск для борьбы с партизанами. Правда, мы их успели вовремя предупредить об опасности… В городе разыщешь кооперативную лавку.
— Разыщу.
— Утром дадим тебе нужные бумаги, — сказал Людвиг. — Вечером вернешься в лагерь. Только еще раз прошу: будь осторожен! Никакой самодеятельности! Никакого самовольства!
— Ясно.
— И еще одно! Ты никакой не Керечен, а подпоручик Йожеф Ковач. Благородный человек. Ты должен вести себя скромно и незаметно. Лучше всего прикинуться глупым, недалеким человеком. Такого никто не заподозрит…
Оказавшись в объятиях Имре, Татьяна сразу обмякла. В глубине души она ждала этого. Сначала Татьяна пыталась убедить себя в том, что ей не стоит связываться с красноармейцем-иностранцем, да еще в такое неспокойное время. Однако так она думала только до тех пор, пока не видела Тамаша, а увидев, уже не могла устоять: ее влекло к этому красивому обходительному молодому человеку. Почувствовав прикосновение его губ, она ответила на поцелуй.
С этого дня Татьяна каждый вечер приходила к нему на свидание.
Незаметно пролетело десять дней. Нога Тамаша зажила, и его выписали в часть, которую предстояло догонять где-то на Урале.
Летом 1919 года войска Красной Армии освободили Пермь, Златоуст и Екатеринбург. В конце июля отряд красных, во главе которого стоял бывший кузнец Вентрецов, ворвался в Челябинск. Белогвардейцам не удалось удержаться на занятой ими линии обороны. В августе части Красной Армии вышли к берегам реки Тобол. Полуразбитая армия адмирала Колчака откатывалась на восток. Наступление Красной Армии походило на очистительную бурю. В это время Имре Тамаш и прибыл в свою часть.
Боевые друзья радостно встретили Имре. Здесь были Мишка Балаж, Лайош Смутни, Лайош Тимар и многие другие старые знакомые Имре. В полку появилось много новых товарищей, а среди них паренек по имени Билек.
Билек был родом из Праги, но несколько лет жил в Венгрии, где работал металлистом, и выучился свободно говорить по-венгерски. Яблочкина в полку не оказалось, так как его перевели в другую часть. Татьяна вместе с лазаретом тоже прибыла в полк.
Несмотря на отсутствие каких бы то ни было известий о Пиште Керечене, Имре почему-то был уверен в том, что они обязательно встретятся.
— Белых нужно бить до тех пор, пока не только их самих на земле не останется, но даже слова-то такого не будет, — любил говорить Имре.
