Она уже сбросила на пол свою мантию и теперь сорвала мантию с плеч Северуса. Следующие десять минут они непрерывно целовались, попутно освобождая друг друга от одежды. Руки каждого из них лихорадочно блуждали по телу партнёра, гладили, ласкали, нетерпеливо расстёгивали пуговицы и крючки и снова ласкали, и снова гладили… Дыхание у обоих было сбивчивым, горячим и тяжёлым. Когда на ней не осталось ничего, кроме трусиков, а на нём — только плавки, которые он стал носить вместо древних подштанников после дней, проведённых в доме Хаксли, оба отстранились и посмотрели друг на друга восхищёнными взглядами. Ни он, ни она ещё никогда не бывали в такой ситуации. Оба откровенно любовались друг другом. Да-да, Рэйчел тоже любовалась этим худым, бледным, нескладным телом. Оно нравилось ей, вот в чём загадка! Ей хотелось смотреть на него, обнимать, хотелось зацеловать его всего, не оставляя без поцелуя ни одного свободного места — и всё это сразу! Она по глазам видела, что ему хочется того же, и это заводило её ещё больше.
Она решительно приблизилась и приспустила его трусы, выпуская наружу его набухший, возбуждённый член. При виде него кровь прилила к низу её живота, мурашками разбегаясь по всему телу. Рэйчел взяла его в руку, с любопытством разглядывая и поглаживая. Он казался ей таким огромным. Разве может он поместиться в ней? От этой мысли всё внутри сладко замирало от страха и любопытства.
От прикосновения её руки к своему члену, Северус задрожал и закусил губу. Мерлин, как же это приятно, когда его касается не своя рука, а эта маленькая, крепкая горячая ладошка! Рэйчел убрала руку, и Северус воспользовался этим, чтобы освободиться от плавок и освободить девушку от её трусиков.
Ещё ни перед кем Рэйчел не стояла вот так, неприкрытая и беззащитная. Ещё никто не смотрела на неё таким безумно-восхищённым взглядом. Это было немного стыдно, но от этого невыносимо приятно. Северус нагнулся и стал целовать одну её грудь, а другую ласкать рукой. Потом его рука скользнула ниже и проникла ей между ног. Его палец безошибочно нашёл её влажную дырочку и стал проникать в неё. Рэйчел постанывала и дрожала. Ноги не слушались её, и она увлекла Северуса на кровать.
Он раздвинул её согнутые в коленках ноги, разглядывая её там, куда не имел права заглядывать никто. Никто, кроме него. Он наклонился над ней и поцеловал её туда, где только что был его палец. Рэйчел тихонько застонала, извиваясь. Он целовал её всё сильнее и настойчивее. Она выгибалась, стонала громче и, наконец, не выдержав, оттолкнула его от себя, тяжело дыша.
Северус навис над ней и коснулся своим членом её промежности. Его влажная головка стала понемногу проникать в неё. Рэйчел, постанывая, рукой направляла его, помогая изо всех сил. Он чувствовал упругое сопротивление её плоти, и это дико возбуждало его. Он всё с большим упорством преодолевал это сопротивление, раз за разом расширяя проход и проникая всё глубже. При очередном его толчке член резко соскользнул вниз и рванулся так далеко вперёд, что Рэйчел вскрикнула от боли. Он замер, испугавшись, что причинил ей вред, но она обвила его руками и сказала:
— Ничего, родной, продолжай. Всё хорошо.
Северус продолжил двигаться в ней, всё быстрее и сильнее, теряя способность мыслить и воспринимать окружающую его действительность. Он закрыл глаза и не видел её лица, весь отдавшись этому ранее неизвестному ему восторгу обладания.
Рэйчел было больно. Но что такое была эта боль по сравнению с потрясающим ощущением наполненности им, с возможностью принадлежать ему, отдавая себя всю, без остатка ради того, чтобы доставить ему удовольствие? Эта боль, сплетаясь с ощущением счастья, была такой желанной, что Рэйчел упивалась этим незнакомым ей чувством. Сейчас Северус был её владыкой, её повелителем, и это было так нереально здорово, что Рэйчел была благодарна ему и за это удовольствие, и за эту боль.
Вот он содрогнулся, замер и вновь содрогнулся. Рэйчел почувствовала, как его семя наполняет её, вцепилась в него и тоже задрожала в экстазе. Он весь взмок, капельки пота падали с его длинного носа на неё. Вот он замер над ней с закрытыми глазами и тихо простонал:
— Лилииии…
Рэйчел как будто окатили ведром холодной воды. Всё внутри неё сжалось от дикой боли и обиды. Она попыталась столкнуть его с себя, но он сейчас был слишком глубоко в ней и, кажется, не замечал вообще ничего вокруг. Рыдания душили Рэйчел. Она содрогалась от них так же, как он содрогался от оргазма. Когда он, наконец, обмяк, она рывком сбросила его с себя и резко села в кровати. Снейп открыл глаза, с трудом возвращаясь к действительности. Увидев её злое, заплаканное лицо, он почувствовал себя виноватым. Наверное, он что-то сделал не так… Но что? Он ведь не знает, как нужно правильно делать это.
— Рэй… — Северус несмело попытался взять её за руку, но она отдёрнула её, — Рэй… Я…Я сделал тебе больно? Прости меня. Я ведь никогда раньше… Понимаешь? Ты моя первая девушка и я мог испортить всё… Но я не нарочно, правда. Я не хотел обидеть тебя. Я просто ничего не соображал.
