— Да уж, легенда слабовата. Шита белыми нитками. Мисс Хаксли, закончившая Райвенкло с отличием, никогда особо не увлекавшаяся квиддичем, вдруг, ни с того, ни с сего, бросает свою научную деятельность и приезжает в Хогвартс преподавать полёты на метле и судить квиддичные матчи. Как я объясню окружающим такую деградацию?
— Очень просто. Вам нужен материал для исследований. Студентов в Хогвартсе много, материала достаточно. Так что днём вы преподаёте полёты на метле, а по ночам занимаетесь своей основной деятельностью.
— Нууу… не знаю. Мне надо подумать.
— Думайте, Рэйчел. Я не тороплю вас с ответом. До начала учебного года ещё есть время. Кстати…- Дамблдор слегка улыбнулся, — вы знаете, кто сейчас в Хогвартсе декан Слизерина?
— Нет. Я не слежу за кадровыми перестановками в Хогвартсе. — Рэйчел действительно не знала этого, но заданный вопрос заставил её задуматься. Сердце заколотилось часто-часто… Неужели? — И кто же?
— Северус Снейп. Вы ведь выпускались с ним в один год, и, кажется, дружили?
Вот старый чёрт! Хитёр, как тысяча индейцев. И всё про всех знает, прожжённый лис. Какой смысл ломать перед ним комедию? Рэйчел выпрямилась и взглянула Дамблдору прямо в глаза:
— Ну что же, Альбус. Вы умеете быть убедительным. Один-один.
— Это означает «да»? — его взгляд был испытующим, а в глазах скакали хитрые чёртики.
— Альбус, вы не боитесь? О людях, с которыми я живу в одном здании, я знаю всё.
— Мне нечего скрывать от вас, Рэйчел.
— Каждому человеку есть, что скрывать. Впрочем, надо быть полной идиоткой, чтобы раскрывать миру ваши секреты.
— Мы с вами прекрасно понимаем друг друга, Рэйчел. Обсудим детали?
…Дамблдор покинул её дом заполночь. Рэйчел улеглась в постель, но уснуть смогла лишь под утро. Мысли теснились в голове, отгоняя сон, тревожа и волнуя воображение. Когда усталость всё-таки взяла своё, к Рэйчел пришёл тот прежний, казалось, давно и навсегда забытый сон, в котором она страстно отдавалась Снейпу, а он вновь называл её именем погибшей рыжей гриффиндорки. Проснувшись в полдень, Рэйчел неожиданно для себя осознала, что это обстоятельство больше не причиняет ей боли и не заставляет сгорать от стыда. С возрастом многое меняется. Теперь она согласилась бы на близость с ним, даже если бы он в экстазе постоянно звал её этим ненавистным именем. Только бы ещё хоть раз испытать вновь дикое, ни с чем несравнимое счастье от возможности доставить удовольствие тому, кого любишь больше всех на свете, отдавая ему всю себя, до донышка, до капельки, до последнего вздоха…
***
Педсовет накануне нового учебного года в Хогвартсе обычно проходил в виде неформальных посиделок в кабинете директора. Преподаватели обсуждали текущие планы, делились наработками и решали возникающие проблемы, угощаясь сладостями и запивая их чаем, кофе или тыквенным соком. Снейп ненавидел эти сборища. Он бы с удовольствием их игнорировал, но как-никак, официально всё это безобразие считалось педсоветом, а пропустить педсовет он не имел права. Поэтому профессор Снейп всегда являлся на это собрание последним, ровно за минуту до назначенного времени, усаживался где-нибудь в углу со стаканом сока и молча цедил его всё то время, пока длилось ненавистное мероприятие.
Нынешний педсовет не стал исключением. Как только мрачная фигура профессора зельеварения заняла положенное место в полутёмном углу кабинета, дверь распахнулась, и на пороге появился Дамблдор. Он галантно отступил, пропуская вперёд женщину в элегантной тёмно-синей мантии, отделанной изящной серебристой строчкой и маленькими серебряными пуговками. Женщина улыбнулась, и кабинет как будто озарился солнечными бликами, играющими на спокойной морской глади в ясную погоду. Все присутствующие, за исключением Снейпа, заулыбались в ответ. Все они помнили эту девочку, отличницу с обострённым чувством справедливости, гордость факультета Райвенкло. Она поздоровалась. Её глубокий, грудной, чуть хрипловатый голос неприятно царапнул по сердцу Снейпа. Что за чёрт? Зачем она здесь? Он приложил в своё время столько усилий, чтобы забыть её, выкинуть из памяти, из сердца, чтобы не сгорать со стыда за тот миг слабости, когда он изменил Лили — своей единственной любви… И вот теперь она появилась, чтобы своим видом постоянно напоминать ему о том, каким он оказался мерзавцем! Мерлин, неужели она будет преподавать ЗОТИ?
Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Снейпа, никак не отразившись на его бесстрастном неподвижном лице. Тем временем Дамблдор официально представил всем нового преподавателя:
