Июль 93-го года выдался жарким. По вечерам, когда солнце пряталось за горизонт, на место летнего зноя приходила духота. Дома, заборы, деревья, высохшая трава на газонах отдавали всё накопленное за день тепло, и оно клубилось в воздухе, не давая ночной прохладе спуститься на усталую землю. В один из таких вечеров во дворе дома мисс Рэйчел Хаксли раздался лёгкий хлопок, вслед за которым из ниоткуда вдруг появился человек. Хорошо, что уже стемнело, а все соседи — магглы сидели по домам, стараясь ни на шаг не отходить от спасительного дыхания кондиционеров. Странный пожилой человек с длинной белой бородой до пояса, в удивительном одеянии, с колпаком на голове и с очками-половинками на носу, никем не замеченный, подошёл к двери и позвонил в звонок. Дверь открыла молодая высокая женщина с ярко-синими глазами и вьющимися каштановыми волосами, небрежно сколотыми заколкой на затылке. Короткий лёгкий сарафан с узкими бретельками оставлял открытыми точёную шею, крепкие округлые плечи и длинные ноги. Увидев на пороге странного старика, женщина слегка приподняла левую бровь. Старик, заметив это, усмехнулся в бороду, подумав про себя: «Какое знакомое движение. Интересно, кто у кого его перенял?», — а вслух произнёс:
— Простите, мисс Хаксли, что я без предупреждения. Не прогоните старика?
— Вас, пожалуй, прогонишь… Входите, господин Директор, — Рэйчел пропустила Дамблдора в дом и, закрыв за ним дверь, провела в комнату.
— Располагайтесь, господин Директор, — она указала рукой на диван и кресла, давая ему возможность самому выбрать удобное место, — Чай? Кофе?
— Нет-нет, Рэйчел, благодарю. Ведь я могу называть вас по имени?
— Разумеется, господин Директор.
— Тогда и вы зовите меня Альбусом. Вы уже давно не ученица Хогвартса, а я не ваш директор.
— Хорошо… Альбус. Так что же привело вас ко мне?
— Слава. Ваша слава, Рэйчел. Я читал о ваших успехах. Читал всё, что мог найти. К сожалению, или, скорее, к счастью, в прессу попадает слишком мало сведений о вашей работе. В Министерстве известно больше, но и там всё описано довольно лаконично. Ментальная магия сновидений — направление новое и абсолютно никем не изученное. Ваши успехи в деле лечения психических заболеваний во сне впечатляют. Исцеление Алисы Лонгботтом выглядит, как чудо даже в глазах опытных магов. Теперь вы занимаетесь лечением её мужа, Фрэнка. А до этого вы исцелили ещё троих пациентов больницы святого Мунго.
— Вы хорошо осведомлены, Альбус.
— Да, Рэйчел. Меня очень интересуют ваши исследования в этой области.
— Зачем это понадобилось директору Хогвартса?
— Видите ли… Проникновение в сознание спящего человека и возможность влиять на него, полностью меняя психику — это, как и всё в мире — палка о двух концах. Ваша ментальная магия сновидений может оказаться как великим благом, так и опаснейшим оружием. Смотря в чьих руках оно окажется. Надеюсь, вы согласны со мной?
— С этим трудно не согласиться. Значит, вы хотите контролировать те руки, в которых сейчас находится это оружие? — Рэйчел с интересом взглянула на Дамблдора.
— Вы всё понимаете с полуслова. Не зря вы учились на Райвенкло.
— И как же вы собираетесь контролировать меня, Альбус?
— Прежде всего, ответьте мне на один вопрос. Эта ваша способность проникать в чужие сновидения и влиять на психику спящего… Это ваша индивидуальная особенность или этому можно научиться?
— Я не знаю, Альбус. Пока я не встречала людей, обладающих такими способностями. И уж тем более не пыталась никого обучать, как раз опасаясь того, о чём мы только что говорили — чтобы такое оружие не попало в плохие руки.
— Рэйчел, у меня есть к вам одно предложение. Не согласитесь ли вы стать преподавателем в Хогвартсе? Там вы сможете постепенно обследовать всех учащихся, вдруг среди них найдутся способные к этому виду магии. А я со своей стороны, смогу защитить вас в том случае, если какие-то тёмные силы попытаются заставить вас работать на них.
— Тёмные силы? Какие же это силы угрожают моей безопасности? — её бровь снова слегка приподнялась.
— Рэйчел, я не могу рассказать вам всего, но… Вы знаете, что Волан-де-Морт побеждён не окончательно? Сейчас он скрывается и накапливает силы. Но он возродится, и тогда… Это будет война, Рэйчел. И мне важно, чтобы в этой войне вы были на нашей стороне.
— Всё настолько серьёзно?
— Более чем.
— И что же я буду преподавать в Хогвартсе?
— Видите ли… Мадам Хуч решила оставить преподавательскую деятельность и пожить тихой спокойной жизнью где-то в Сассексе. Поговаривают, что к этому решению её склонил старый знакомый, ещё полвека назад предлагавший ей руку и сердце. Так что место профессора полётов у нас пока вакантно.
— Кажется, я догадываюсь, кто уговорил мадам Хуч принять предложение старого знакомого, — Рэйчел искоса взглянула на Дамблдора. Тот хитро прищурился:
— Один –ноль в вашу пользу, Рэйчел.
