– Честно? Я не знаю. Может, она решила отплатить мне за все, заставив сходить с ума от беспокойства? Может, она с минуты на минуту войдет в дом и крикнет: «Сюрприз!»?
– Сарказм тебе не идет.
– Это только наполовину шутка. Чего я не понимаю, так это пропажи денег.
Айви даже не повела идеально ухоженной бровью.
– Согласна, это странно. Сколько она взяла и откуда?
– С нашего инвестиционного счета. Пятьдесят тысяч. Снимала на протяжении полугода.
Ощутив искру гордости, он протянул Айви распечатку. Девушка разбиралась в финансах. Это было у нее в крови. Уж она-то оценит его старания.
Изучая распечатку, Айви прикусила нижнюю губу. Такая у нее была дурная привычка, из-за которой она казалась совсем юной и хрупкой. Но Итан не обращал на это внимания.
– Деньги могли пойти на что угодно.
– Да. Но я думаю, она сбежала.
Айви положила лист на мрамор. Глотнула воды.
– И с чего ей сбегать от тебя, Итан? Саттон прошла через ад, это верно, но ведь и ты вместе с ней. Не могу представить, что она просто ушла, не сказав ни слова. Она сильнее.
– Она оставила записку.
– Ах да, точно.
Айви прочла записку так же сосредоточенно, как и распечатку, тщательно обдумывая каждое слово.
И снова пожевала губу:
– Итак, что же ты намерен делать?
– Собираюсь найти ее и придушить за то, что заставила меня так переволноваться.
– Не думаю, что это продуктивный подход. Полиция может выдвинуть обвинение, если услышит от тебя такие слова.
Итан провел обеими руками по волосам и покачал головой:
– Просто… О чем она вообще думает? Если она хотела уйти, почему не сказала мне это в лицо? Зачем красть пятьдесят тысяч и скрываться в ночи? Это так на нее не похоже. Что-то здесь не складывается. И мне это не нравится.
– Значит, пора обратиться в полицию. Пусть она принимает решения вместо тебя. Тебе не кажется?
– Я ходил к Джоэлу Робинсону. Он хочет, чтобы мы пошли в полицию вместе.
– Вот и хорошо. По крайней мере, у тебя будет защита. Не волнуйся. Мы докопаемся до истины. Обещаю.
Итан посмотрел на часы «Брайтлинг», доставшиеся ему от деда. Глубоко вздохнул.
– Джоэл сказал, что будет здесь в пять. Сейчас без двадцати. Была не была.
Он взял телефон и набрал девять-один-один, пытаясь сосредоточиться на пропавшей жене и не думать о том, при каких обстоятельствах ему пришлось вызывать полицию в прошлый раз.
Ребенок не дышал. Он был холодным и синим, а Саттон потрясенно стояла над колыбелью. Она била себя по голове и кричала, пронзительно и на грани истерики:
– Сделай же что-нибудь! Бога ради, Итан, сделай что-нибудь!
И что он мог сделать? Ребенок явно умер. Итан видел достаточно мертвецов, чтобы это понять. Тело оцепенело. «Это же твой сын, а не… какое-нибудь животное на заднем дворе или на обочине. Это твой сын. Ты должен что-то чувствовать. Шок, у тебя шок».
Саттон сломалась окончательно и запричитала. Она потянулась к кроватке, чтобы взять ребенка – Дэшила, его зовут Дэшил, – но Итан схватил ее за руку.
– Стой. Не трогай его. Надо вызвать девять-один-один.
Она сразу успокоилась, истерики как не бывало. Ее спокойствие было жутким, тревожным. Словно прикосновение Итана выключило в ней свет; один щелчок выключателя – и жены, которую он знал, больше нет. Ее голос стал гулким, каким-то детским.
– Это мой ребенок. Я хочу взять его на руки. Хочу его обнять.
– Саттон, полиция должна увидеть, что ты ничего с ним не сделала.
Она развернулась, вытаращив глаза, и с силой ударила его по щеке. В глаза Саттон вернулся огонь.
– Да как ты смеешь?! Как ты смеешь?! Ты же знаешь, что я его не трогала. Я никогда не сделала бы ему больно. Как ты можешь намекать, что я убила нашего ребенка? Скотина!
Итан схватил ее за руки и стиснул их, словно мог удержать демонов внутри нее.
– Послушай, Саттон. Первым делом полиция примется за тебя. Они всегда смотрят в сторону матери. А теперь, когда ты знаешь… Успокойся. Пожалуйста, милая, успокойся.
Она выдернула руку и выбежала из комнаты. Итан услышал, как она рыдает, ругается, умоляет – все слова слились в одно завывающее крещендо: нет, нет, нет, нет, нет.
Он еще раз посмотрел на застывшее тело крохотного сына. Ох, Саттон. Что ты наделала?
Ему пришлось вызвать полицию.
Время текло как в тумане. Пришли какие-то незнакомые люди. На улице столпились соседи. Начался дождь и разогнал по домам всех, кроме самых шумных зевак, и теперь они таращились в окна.
Прошло десять часов, целая вечность, прежде чем тело Дэшила вынесли из дома. Когда дверь закрылась, их жилище стало выглядеть пустым. Итан не понимал, что на самом деле чувствует. Саттон дали успокоительное, и она отключилась в спальне. Ему тоже хотелось принять успокоительное. Почему он должен быть смелым, сильным и собранным? Потому что мужчина? Он ведь тоже потерял сына. А может, и не только. Еще и брак, и жену. Всю свою жизнь, так тщательно выстроенную.
Итан открыл бутылку виски, налил полстакана и выпил на выдохе. Спиртное обожгло горло, и он с усилием сглотнул, чтобы удержать выпитое внутри.
