Двойная звезда полностью

— Совсем необязательно. И вряд ли возможно. Но это действительно говорит о том, что силы, которые контролируют “людей действия”, также контролируют и партию Человечества. Но им никогда ничего вменить в вину не удается: они недосягаемы и сверхреспектабельны, тем не менее, они могли шепнуть на ушко Квироге, что настала пора ложиться на спину и подгибать лапки и заставили его делать это. Скорее всего, — добавил он, — не сообщая ему о действительных причинах того, почему избран именно этот момент.

— Черт возьми! Вы что же, хотите сказать, что самый могущественный человек Империи так легко сдается? Только потому, что кто-то за сценой прикажет ему?

— Боюсь, что именно так и обстоит дело.

Я покачал головой.

— Политика — грязная игра!

— Нет, — твердо ответил Клифтон. — Нет такого понятия “грязная игра”! Просто иногда наталкиваешься на нечистоплотных игроков.

— Не вижу разницы.

— Разница огромная. Квирога — человек средних способностей, заурядный и служит марионеткой… в моем разумении… в руках негодяев. А Джон Джозеф Бонфорт — личность во всех отношениях выдающаяся, и он никогда, слышите, никогда не был ничьей марионеткой! Когда он был еще простым последователем, он искренне верил в правоту дела. Когда стал вождем, повел за собой людей благодаря убежденности!

— Уточняю, — смущенно сказал я, — как нам быть? Надеюсь, Дэк все рассчитал, и мы не прибудем в Новую Батавию раньше, чем он будет в состоянии предстать перед императором.

— Мы не можем тянуть. Конечно, придать кораблю ускорение более одного “же” не обязательно: никто же и не ожидает, что человек в возрасте Бонфорта станет подвергать свое сердце излишним перегрузкам. Но и задерживаться не следует. Когда за вами посылает император, нужно являться вовремя.

— И что потом?

Родж, ничего не отвечая, смотрел на меня. Я уже начинал испытывать какое-то неудобство.

— Ну, Родж, только ради бога не надо говорить глупостей! Я не хочу иметь с этим ничего общего. С этим делом покончено, разве что я могу еще несколько раз показаться на корабле. Грязная или нет, политика не моя игра. Заплатите мне и доставьте домой, и я обещаю вам, что никогда даже близко не подойду к избирательной урне!

— Может быть, зам и не придется ничего делать. Доктор Кэпек почти наверняка успеет привести его в норму. Но даже если бы это случилось, здесь нет ничего трудного — совсем не то, что церемония на Марсе. Просто аудиенция у императора и…

— Император! — почти воскликнул я. Как и большинство американцев, я не понимал преимуществ монархического правления и в глубине души не одобрял его. Зато я испытывал необъяснимый, просто постыдный страх перед коронованными особами. Кроме того, ведь американцы как бы проникли с заднего хода, когда получили ассоциативный статус по договору, который дал нам право на полноценное участие в голосовании и в прочих делах Империи… Была заключена договоренность о том, что наши собственные органы власти, конституция и т. п. никаким изменениям не подвергнутся — а также негласно решено, что ни один из членов императорской семьи никогда не ступит на землю Америки. Может быть, это очень плохо. Может быть, err, бы мы были более привычны к монархии, они не производили бы на нас такого давящего впечатления. Во всяко случае, примечательным является то, что не кто иные, как “демократичные” американские женщины лезут из кожи вон, чтобы быть представленными ко двору.

— А теперь успокойтесь, — посоветовал Родж. — Возможно, вам вообще ничего не придется делать. Просто мы должны быть готовы ко всему, Я как раз и хотел объяснить вам, что “временное правительство” не доставит никаких особых хлопот. Оно не принимает никаких законов, не производит изменений политического курса, обо всей работе позабочусь я. А все, что придется сделать вам, если придется что-то делать вообще, — это появиться перед Королем Виллемом — да еще, возможно, провести заранее подготовленную конференцию или две для прессы, в зависимости от того, сколько времени уйдет на выздоровление. То, что вы уже сделали, было гораздо более трудным. А платить мы вам будем независимо от того, понадобятся ваши услуги или нет.

— Черт побери! Разве плата имеет сейчас какое-нибудь значение! Говоря словами великого поэта, “не продается вдохновенье”!

Не успел Родж ответить, как без стука вошел Билл Корпсмен, окинул нас пытливым взглядом и коротко спросил у Клифтона:

— Ну как, сказал ему?

— Да, — ответил Родж. — Но он хочет выйти из игры.

— Что? Чепуха!

— Это не чепуха, — ответил я, — и между прочим, Билл, на той двери, в которую вы только что вошли, есть прекрасное местечко, в которое можно стучать. Вообще же бытует обычай: прежде чем входить в комнату к другому человеку, нужно постучать и спросить из-за двери: “Можно?” Хотелось бы, чтобы вы не пренебрегали им.

— Разрази меня гром! Мы очень торопимся. Что это еще за чушь насчет вашего отказа?

— Это вовсе не чушь. Просто это не та работа, на которую я соглашался вначале.