— Дальше поедем только я и водитель, — скомандовал отряду. — Остальные ждут здесь. Как получите сигнал — пересекаете границу и занимаете позиции в деревне.
Солдаты переглянулись, но спорить не стали. Старший кивнул.
Машина, натужно взревела и двинулась дальше. Появление русского грузовика произвело эффект разорвавшейся бомбы. Женщины бросились прятаться в дома, дети с визгом помчались за матерями. Мужчины замерли, некоторые схватились за рабочие инструменты — единственное оружие, что у них было.
Автомобиль остановился посреди деревенской площади. Я вышел, не снимая русский мундир с капитанскими нашивками. Жители смотрели с ужасом вперемешку с недоумением. Их новый бей вернулся… в форме врага?
Из главного дома выскочили слуги Зейнаб, за ними показалась и сама турчанка. Глаза девушки расширились от удивления, когда она увидела меня.
Мустафа тоже выбежал на шум. Бей застыл в паре метров, не веря своим глазам.
— Магинский? — он нервно теребил бороду. — Что происходит?
Я кивнул, призывая их следовать за мной. Мустафа и Зейнаб обменялись тревожными взглядами, но подчинились. Мы зашли в тот же домик, где я приходил в себя после покушения.
— Как это понимать? — тут же возмутилась турчанка, как только дверь за нами закрылась.
— Магинский? — напрягся бей.
Пока ехал, Лахтина мне помогла с кое-чем. Посмотрел на них и улыбнулся. Взмах рукой, и мои иголочки правды устремились в тела девушки и мужчины. Не стал скупиться, всадил по четыре штуки.
Присутствующие удивились. Королева оставила в иглах не только правду, но и то, что обездвиживает, так что жители этой страны замерли.
Я подождал какое-то время, позволяя яду распространиться по их телам. Даже в этом обездвиженном состоянии они оставались в сознании, понимают всё, что происходит вокруг.
У нас начался диалог. Вопрос одному, другой — даме, и так по кругу. Начал с чего-то простого, дабы убедиться, что всё работает.
— Как тебя зовут? — спросил у бея.
— Мустафа Рахми-бей ибн Сулейман, — ответил он без колебаний, а у самого глаза расширились от удивления.
Яд правды действовал безотказно.
— Кто ты на самом деле? — повернулся к Зейнаб.
— Зейнаб Хандан-султан бинт Хайруллаха, дочь Нишанджи, жена бея Магинского, — ответила девушка, а в голосе слышалась борьба с ядом.
Сильная девочка, но даже её воля не могла противостоять моей магии.
Через пару вопросов Мустафа показал хорошую устойчивость к моему яду. Так что я усилил давление на него. Три дополнительные иголочки помогли турку стать душой нашей компании. Я слушал, глядя прямо в глаза.
— Интересно… — покачал головой и хмыкнул.
Из уважения к нашему знакомству убил его быстро. В воспитательных целях появился Ам и скушал Мустафу Рахми-бей ибн Сулеймана. Я же повернулся к Зейнаб.
— Я всегда возвращаю долги, — начал вытаскивать иголки. — Что бы ни случилось, тебе не стоит идти против меня.
Девушка молчала и смотрела на огромного монстра. Её глаза, расширившиеся от ужаса, метались между мной, останками Мустафы и Амом. Губы дрожали, но не издавали ни звука. Лицо приобрело оттенок мертвенной бледности, резко контрастируя со смуглой кожей.
— Русские солдаты останутся пока тут, — сказал я. — Они защитят от набегов и бандитов, ещё и от моих копий. Объясни жителям, что это для их же безопасности.
Турчанка была в шоке.
— Ты… — прошептала. — Ты санджак?..
— Кто знает, — подмигнул ей. — Занимайся тем, что я попросил.
Вышел на площадь, там уже собрались встревоженные местные. Они жались друг к другу, некоторые женщины плакали. Дети прятались за спинами взрослых, выглядывая с любопытством вперемешку со страхом.
Я сделал жест рукой. Мой водитель кивнул, поднял ракетницу и выстрелил в небо. Красная сигнальная ракета рассекла воздух, оставляя за собой дымный след. Не прошло и пяти минут, как показались первые русские солдаты. Они пересекали границу организованной колонной, с оружием наготове. Самое то для охраны.
Жители в панике кинулись по домам. Кто-то заплакал, старики начали молиться. Все уверены: начинается резня.
— Никому не причинять вреда, — приказал я солдатам, когда те приблизились. — Защищать мирных жителей. Выставить посты по периметру деревни. Без моего приказа в бой не вступать.
Старший отряда — усатый сержант с глубоким шрамом через всю щёку — кивнул и тут же начал раздавать указания. Солдаты рассредоточились по деревне, занимая стратегические позиции.
Зейнаб вышла из домика, бледная, как полотно. На трясущихся ногах она подошла к старейшинам, что-то им сказала, потом громче повторила для всех жителей.
Слов я не разобрал, но по лицам местных стало понятно: она объяснила, что русские солдаты здесь не для убийства. Страх в глазах сменился недоумением, недоверием.
— Хорошо, — кивнул я Зейнаб. — Продолжай восстанавливать деревни. Солдаты помогут с тяжёлой работой.
Развернулся и направился к машине. Времени мало, нужно возвращаться к Ростовскому и запускать следующую часть плана.
