Слушал всё это вполуха. Лесть и всякая остальная чушь никогда меня не интересовали и не действовали. Насмотрелся в прошлой жизни, и сейчас от этого лишь тошнота подкатывает к горлу. Я не верю в судьбу, предназначение и великие пророчества. Верю только в свои силы и способности, в холодный расчёт и стратегию.
Но вот что действительно интересно — идеальное вместилище для рухов. И это сейчас меня беспокоило. Теперь понятно, почему Рязанов пытался мою тушку занять, а потом и Топоров. А может быть, это именно после Рязанова и случилось, и полковник лишь усилил? Не просто так же тогда кожа степного ползуна впиталась в моё тело. Ладно, что это мне даёт? Бонусы, которые я хотел. Теперь есть потенциал и живая шаманка — новое оружие против моих врагов, которые не ожидают духов и призраков. Это плюс.
Минус? Рухи, да и хрен знает кто, будут пытаться вытолкнуть меня из моей тушки. Цена за силу, как и всегда. Примерно как с моей кровью, которая позволяет подчинять монстров. Выходит, врагов и сложностей станет чуточку больше.
Внутренний хомяк ликовал. Ещё бы, не ему это дерьмо разгребать. Его интересуют только достижения, коллекционирование способностей, сила и власть. Плевать на цену, которую придётся заплатить. Хомяк видит только блестящие перспективы: армия духов, новые возможности.
Монголка ещё что-то говорила, восхищалась. Её голос становился всё эмоциональнее, глаза блестели. Но мне было неинтересно, я уже мысленно строил план.
Что у нас по нему? Мир с монголами. Уже придумал, чем моя территория может быть полезна для них и что получу взамен: торговые пути, обмен ресурсами, военный союз против общего врага — империи.
Дальше — кристалл управления монстрами. Плевать, как, но я его получу! Он уже мой, осталось только найти. Почему-то уверен, что камешек в столице, спрятан где-нибудь в сокровищнице хана или в тайнике верховного шамана. Найти, выкрасть или выторговать — неважно, главное — получить.
Пора бы уже прокачать свою магию. Я застрял на одном уровне слишком долго. С кристаллом можно будет сделать качественный скачок. Управление монстрами откроет новые горизонты.
Потом по плану — монгольская серая зона. Там нужно пополнить свою коллекцию, и хочется мне попробовать проскочить несколько рангов. Не убивать королев, королей и забирать сердце серой зоны, а в идеале дорасти до девятого или десятого ранга.
Ещё мои жёны со своими потребностями…
После — джунгары и их серая зона. Очередной скачок в развитии, и, может быть, даже получится попробовать убить руха-короля скорпионов. Одновременно решу проблему с ещё одной девушкой. К тому же у них есть кристалл подчинения монстров.
Итог? Я смогу что-то уже противопоставить магам четырнадцатого и выше ранга и, возможно, законсервировать то же Зло, которое сейчас отдыхает и набирается сил в пространственном кольце.
Отвлёкся от размышлений, заметив, что монголка замолчала, а Елена смотрит на меня, ожидая реакции.
— Господин! Она просит у вас разрешения учить шаманству и быть вашей верной… — перевёртыш сделала паузу, скривив губы. — Наглая девка! Помощницей… Она признаёт вас господином, и у неё перед вами долг жизни.
Ревнует? Забавно. Елена всегда так реагирует на появление новых женщин в моём окружении.
— Хорошо, — кивнул. — Пусть расскажет, как мне подчинять призраков и духов, а ещё монстров. Вот, что сейчас интересует.
И она начала объяснять, да ещё с таким рвением.
Мозг впитывал слова, как губка. Шаманизм оказался гораздо более логичной и структурированной системой, чем я ожидал. Не просто суеверия и дикарские ритуалы, а целая наука со своими законами и принципами.
Основная проблема была в переводчике. Перевёртыш по-прежнему много чего не понимала и не могла объяснить. Слишком специфические термины, слишком сложные концепции. Елена хмурилась, переспрашивала, иногда просто разводила руками, признавая поражение.
Можно было бы попросить Жаслана помочь с переводом, но я бы не хотел, чтобы охотник знал больше, чем нужно. Осторожность никогда не бывает лишней, особенно когда речь идёт о новых силах и способностях.
Час все отдыхали, а я слушал. Сидел на камне, пристально глядя на шаманку, впитывая каждое слово, каждый жест. Иногда задавал вопросы, уточнял детали, просил повторить особенно сложные моменты.
Елена начала крайне злиться, когда Алтантуяа стала показывать движения, потом брать мои руки и демонстрировать это. Прикосновения монголки были уверенными, деловыми — ничего личного, только передача знаний. Но Елена явно видела в этом нечто большее. Её глаза сузились, губы сжались в тонкую линию — ревность перевёртыша была почти осязаемой.
Если всё подытожить, то выходит… Шаманизм — это, как я и думал, по факту магия, завязанная не на источник, а на душу. Открытием для меня стало, что её тоже можно развивать и укреплять. Чем она сильнее, крепче, тем больше возможностей у шамана. Моя оказалась достаточно прочной и с отметкой силы великого духа, как сказала монголка. Вот только не одного лишь старого хана, но и как минимум двух рухов. Пожалуй, я даже почувствовал гордость за свою духовную составляющую.
