– Про свою гениальность, – вставил Рыжпейс, – по телевизору рассказывай. А нам нечего мозги конопатить. Ты больше на графа Дракулу похож, чем на экономиста. Такую чушь сегодня на Правительстве нёс: изучение процессов сиганальной триангуляции квазибинарных разрезов! Думаешь, мы так не умеем? А если Генка начнёт на Правительстве про научный коммунизм рассказывать?! – он посмотрел на Бурдалиса, – Что тогда?
– Что ты на меня набросился? На себя посмотри – жадная рыжая скотина! – он толкнул локтем Секретаря. – Посмотри на него, Филь, он вёл в советское время кружок альтернативной экономики. Экономический диссидент. С партбилетом! Ты мог этот кружок вести только в одном случае: если работал на чекистов и закладывал всех, кто к тебе в этот кружок ходил. Первый заместитель председателя Ленсовета диссидентский кружок ведёт! Кружок-то не на Литейном был, не в подвале, чтобы далеко не ходить? А теперь ему ещё персональный самолёт подавай. Рожа рыжая не треснет?
– Успокойтесь, господа! – примирительно вставил Секретарь. – Необходимо выработать какую-то тактику, а вы ругаетесь.
– А чего он? – надулся Швайник и тихо чмокнул.
– Это ты первый начал…
– Нет – ты!..
– Ты!
– Это я первый начал! – отрезал Секретарь. – Довольны? Только заткнитесь! Как заседание-то прошло? Долго вы что-то. Шулер доволен?
– Сказал, что доволен, – ответил Бурдалис. – Долго, потому что никак с льготами не могли определиться…
– Определились?
– Разве с жирным договоришься?! – он злобно посмотрел на Швайника. – Ему, значит, персональный самолет нужен. Возить по воздуху свою толстую задницу и хрюкать. А нам, значит, с Толяном, замам его, самолёт не нужен!
– Зачем тебе самолёт? – возмущенно крикнул Хайдар, хрюкая по-боевому. – Ты же, тоталитарно-коммунистическая морда, из кабинета не выходишь. Карла Маркса, наверное, тайком читаешь?
– Тихо! – крикнул Секретарь. – Полная тишина! – все замолчали. – Вы так и заседания правительства проводите? То-то Шулер будет рад. Провернём приватизацию – по десять самолётов себе купите: на завтрак, обед и ужин на разных летать будете. Сейчас главный вопрос: как бы не выкинули нас из обоймы. Понятно вам? А вы самолёты делите!..
– Как это? – удивлённо чмокнул Швайник. – Всё так хорошо: Правительство, реформы, самолёт… И, потом, Шулер не может нас выгнать потому, что мы все завербованные разведчики… Мы на него работаем!.. Как же он нас выгонит?
– Как выгонит? – усмехнулся Секретарь. – Как обычно: пинком под зад!
– Жирного уже можно выгнать! – многозначительно ввернул Рыжпейс. – Он своё чёрное дело сделал. Да, и Генку, тоже… Они в Пьяной Пуще отстрелялись. А вот меня выгнать нельзя. Приватизация в самом разгаре. Я себя ещё не скомпрометировал. Меня нельзя выгнать потому, что я нужен своей стране!
– Можно!.. – взбесился Секретарь. – Таких, как ты специалистов, топ-менеджеров, в любом паршивом НИИ пачками. Не зазнавайся, Рыжий. Нам надо держаться вместе. Только так можно бабла нарубить!
Вдруг раздалось обиженное чавканье и похрюкивание:
– Я попросил бы Вас, господин Рыжпейс, объяснить, про какое это чёрное дело, которое мы, якобы, с господином Бурдалисом сделали, Вы только что говорили? Говорите при Филате Сергеевиче, пожалуйста! Пусть и он послушает. Говори, рыжая гадина, противник демократии. Говори, радикал! – Швайник был очень взволнован. Он даже перестал чмокать и похрюкивать, только показывал Рыжпейсу зубы:
– Моё имя войдёт в историю! Мне ещё памятник поставят!
– Поставят, поставят тебе памятник! – издевался Рыжпейс. – В центре Москвы. В платном сортире! И все будут на него гадить ходить. Конечно, в историю ты войдёшь, весь в говне, под матерную ругань. Уже вошёл. Поздравляю!
– Ты не можешь мне самолёт простить – вот и ругаешься.
Пришлось опять вмешиваться Секретарю. Он сухо, но строго объяснил противоборствующим, что они очень важные государственные деятели пока ещё огромной страны, и не пристало им ругаться и вести себя, как базарным бабам.
– И последнее: если мы сейчас ни до чего не договоримся – Шулер нас сожрёт. Давайте спокойно обсудим сложившуюся ситуацию, всё взвесим и примем какое-нибудь решение. Что мы сделали хорошего на сегодняшний момент? За что Шулер может нас похвалить?
– Пьяная Пуща! – гордо заявил Хайдар. – Мы с Генкой приняли самое активное участие: готовили текст Соглашения, способствовали подписанию… Развалили, короче, империю на части…
– Наше Правительство сломало хребет тоталитаризму, – продолжил Бурдалис, – нанесли, так сказать, сокрушительный удар. Мы ввели в стране демократию и создали рыночные отношения: отпустили цены, начали приватизацию, обеспечили кадрами…
– Хорошо, – соображал Секретарь, – сделали много, но уже сделали… Главное, что мы подбирали кадры. На всех государственных постах наши люди: родственники, друзья, хорошие знакомые, сослуживцы. Это наш главный козырь против Шулера. Не решится он нас убрать, пока везде работают наши люди… На должности олигархов тоже наших утвердили. Это козырь! Везде свои!
– Свои по спине ползают! – съязвил Секретарь.
