На площадь выскочил «газик» с открытым верхом, в котором сидели несколько милиционеров во главе с лейтенантом. Лейтенант извлек из-под сиденья мятый жестяной рупор и заорал на всю площадь:
– Граждане! Все остаются на своих местах! Приготовили документы! Паспорта, накладные на товар!
Мгновенно рынок был охвачен паникой. Торговцы спешно похватали свои лотки и стали разбегаться в разные стороны – но площадь уже почти со всех сторон была оцеплена милицией. Толпу потихоньку стали оттеснять к центру.
Белобрысый нервно затолкал остатки своего товара в огромную сумку и, подхватив ее под мышку, рванул туда, где еще не мелькали милицейские фуражки.
– Эй ты! – гаркнул ему вслед рупор. – С сумкой! Немедленно остановись!
Лейтенант дал знак рукой, и в погоню за барыгой устремились два милиционера. Расстояние сокращалось, барыга резко свернул за угол и чуть не налетел на прислоненный к стене рядом со входом в мастерскую металлоремонта мотоцикл. Барыга в панике завертел головой, решая, куда же ему бежать, как вдруг дверь мастерской приоткрылась, и чья-то рука втянула его внутрь.
Олейников протащил барыгу через всю мастерскую и подтолкнул в сторону подсобки:
– Туда, быстро! Прячься там!
– Ты кто? – поинтересовался белобрысый.
– Я тебе анкету потом по почте пришлю… Прячься давай!
Едва за барыгой захлопнулась дверь подсобки, и Олейников запер ее на ключ, на пороге мастерской появились два милиционера.
– Ты кто такой? – строго спросил первый, подходя к Олейникову.
– Работаю туточки… – под простачка ответил Петр.
– Работаешь? – переспросил милиционер, подходя к двери подсобки. – А здесь что?
– Да так… хлам всякий… – пожал плечами Олейников.
– Открой, – сказал милиционер.
– Да ключ у заведующего, я же сам так… примусы починяю, – стал оправдываться Олейников, – лицо материально безответственное…
– Тебе сказано: открывай! – прозвучал грозный приказ от дверей мастерской.
Петр обернулся – на пороге с пистолетами в руках стояли Грошев и Юров.
– А вы, товарищи, кто? – спросил второй милиционер, с опаской поглядывая на штатских с пистолетами.
– Комитет государственной безопасности, – сунул Грошев удостоверение в нос милиционеру. – Из Москвы. А вот это, – показал Грошев на Олейникова, – особо опасный преступник, находящийся во всесоюзном розыске.
Юров подошел к Олейникову и приставил пистолет к его груди.
– Подсобку открой! – приказал он. – Только без фокусов!
– Да пожалуйста… – улыбнулся Петр, отпирая дверь в кладовую.
Из подсобки, прижимая к себе сумку со шмотками, появился дрожащий барыга.
– Ага, сообщник, – заключил Юров, передергивая затвор пистолета.
– Вы свободны, товарищи! – скомандовал Грошев милиционерам. – Дальше мы разберемся сами, – и, увидев, что милиционеры мнутся и не уходят, рявкнул: – Сказано: свободны! Кругом марш!
Милиционеры попятились.
В этот момент Олейников, взяв барыгу под руку, сделал с ним пару шагов вперед и остановился на неприметной крышке люка в полу.
– Отправляясь в полет, – с торжественной иронией заявил Олейников, – хотелось бы пожелать провожающим крепкого здоровья и больших творческих успехов в их нелегкой деятельности!
– Чего? – недоуменно переспросил Грошев.
– Успехов, говорю, желаю… – сказал Олейников и выбил ногой щеколду, удерживающую крышку люка.
Крышка с треском распахнулась вниз, и Олейников вместе с белобрысым барыгой, взметнув клубы пыли, провалились в подпол!
Придя в себя, Грошев, Юров и милиционеры бросились к люку.
– За ним! Быстро! – скомандовал Грошев.
Юров уже опустил ногу в люк…
В этот момент в темноте подземелья Олейников нащупал среди разного хлама какую-то доску и со всей силы дважды ударил ей по сиденью валявшегося в подполе табурета. Раздались звуки, напоминающие пистолетные выстрелы.
– Он вооружен! – вскрикнул Юров, отдергивая ногу.
Чекисты и милиционеры залегли.
– Немедленно сдайте оружие и прекратите сопротивление! – крикнул в отверстие люка Грошев.
Для острастки еще раз шлепнув доской по табурету, Олейников потащил барыгу в темноту.
– Слушай, – восторженно зашептал барыга, – а почему у тебя люк вниз открывается?
– Петли заранее переставил. Всегда надо быть готовым к подвигу! – пояснил Олейников, подталкивая белобрысого к заколоченному окну. – Сумку-то брось, мешает!
– Ни за что! – прошипел барыга. – Меня братаны порвут…
Олейников без труда отодрал прибитые тоненькими гвоздиками доски, распахнул ставни, и они с барыгой оказались в приямке окна прямо перед входом в мастерскую…
В это время Грошев, Юров и милиционеры по-прежнему лежали вокруг зиявшей чернотой дыры.
– Может, у них патроны кончились? – предположил Грошев и кивнул Юрову: – Лезь, проверь!
Юров испуганно посмотрел на своего начальника, потом повернулся к милиционерам.
– Граната есть? – шепотом спросил он.
Те отрицательно покачали головами…
И в этот момент за окном раздался треск мотоциклетного мотора.
Грошев и Юров с милиционерами бросились на улицу – сквозь клубы выхлопных газов они разглядели сворачивающий за угол мотоцикл, на котором сидели Олейников и барыга, прижимающий к груди свою сумку.
