Двойное сердце агента полностью

– Товарищ майор, – вглядываясь в снимки, сказал дежурный, – так ведь час назад из вашего управления звонили – сказали: розыск по ним отменен…

Зорин нагнулся к лейтенанту и доверительно зашептал:

– Специально звонили. Чтобы сбить преступников с толку. А теперь снова объявили.

Потом выпрямился и грозно посмотрел на сбитого с толку дежурного:

– И не учите Комитет госбезопасности работать! Действуйте!

– Понял, товарищ майор, – залепетал тот, – извините… есть то есть!..

Светало. Туман над рекой стал потихоньку рассеиваться.

Олейников подгреб к берегу и высадил Цибулю. Потом снял с уключины весло и, замахнувшись что есть силы, резким ударом пробил в днище брешь. Спрыгнув на землю, оттолкнул лодку подальше от берега.

– Ну, и куда мы теперь? Где шпиона-то ловить будем, коли в Волжанск дороги нет? – спросил Цибуля, наблюдая, как лодка погружается в воду.

– Есть, дядя Коль, такой прекрасный город – Днепровск. Давно хотел там побывать! – ответил Олейников. – Деньжат бы только где на дорогу раздобыть…

– А чего их раздобывать? – усмехнулся Цибуля. – Я из дома прихватил, что в чемодане у тебя хранились.

Ба-бах! Ба-бах! – эхом прогремели выстрелы над Завидовским охотхозяйством.

Огромный кабан-секач метнулся к кустам, но не успел – его настигла пуля, и он, перекувырнувшись через голову, рухнул на бок и захрипел.

Хрущев с Сидоровым опустили дымящиеся ружья.

К бившемуся в агонии кабану побежали егеря.

– Я вот тут, Никита Сергеевич, намедни в Днепровске был… – сказал Сидоров, вешая ружье на плечо. – Надо сказать, вот где охота так охота. Двенадцать кабанов за полчаса взяли.

– Привязанные, что ли? – усмехнулся Хрущев и пошел в сторону охотничьей беседки.

– Зачем привязанные? – побежал следом Сидоров. – На загоне, все как полагается. Не хотите туда слетать? Заодно и на завод к Юнгелю заедем, новую ракету посмотрим.

– Ох, хитер ты, Егор Петрович! – рассмеялся Хрущев. – На охоту заманиваешь, а сам опять для своего проекта денег просить будешь, так ведь? Уж столько тебе дали – не Луну можно было б взорвать… Солнце!

Они вошли в беседку, сели на скамеечку. Сидоров открыл рот, чтобы продолжить разговор, как тут из ближайших кустов с ружьем наперевес, держа в руках за уши трофейного зайца, появился Романский.

– Ух ты! – воскликнул Хрущев, толкая в плечо Сидорова. – Смотри, Дмитрий Степанович нас переплюнул. В кабана-то каждый попасть может, а вот в зайца… Где взял, Дмитрий Степанович?

– Да вот, за перелеском, – улыбнулся Романский.

– Молодец… – похвалил с толикой зависти в голосе Хрущев. – А меня вот Егор Петрович на охоту зовет. В Днепровск. Значит, ты меня в Волжанск позвать должен. А?

– С удовольствием! – ответил Романский и, пройдя в беседку, достал припрятанный за скамейкой маленький кожаный чемоданчик.

– Вот, Никита Сергеевич, вам подарок, – сказал Романский, ставя чемоданчик на струганый стол, – от рабочих Волжанского завода.

Хрущев щелкнул замками. Внутри чемоданчика оказался «джентльменский» набор: изящные рюмочки, металлические тарелочки, вилки, ножи и две бутылки водки.

– Из космических материалов, между прочим, – добавил Романский.

– Вот это достойный ответ, – оживился Хрущев, – вот это я понимаю!

Сидоров бросил злобный взгляд на Романского, который уже расставил рюмки и наполнял их кристальной водочкой.

– Ну, за охоту… – сдерживая раздражение, буркнул тост Сидоров.

– Охота – это когда тебе охота и мне охота, – с предвкушением потерев руки, взял рюмку Хрущев, – остальное все… рыбалка!

Хрущев и Романский рассмеялись, чокнулись и залпом выпили, крякнув от удовольствия. Сидоров нехотя поднес рюмку к губам, отпил один глоток и с ненавистью посмотрел на Романского. Хрущев поймал его взгляд.

– Пока ты кабанов в Днепровске гонял, – наслаждаясь интригой, решил подлить масла в огонь Хрущев, – Дмитрий Степанович здесь, в Москве, еще одного «зайца» подстрелил – уговорил меня постановление подписать.

– Какое постановление? – обеспокоенно спросил Сидоров.

Хрущев не ответил, лишь хитро улыбнулся и, повернувшись к Романскому, скомандовал:

– Ну, хватит кормить народ обещаниями – наливай!

– Объехал! – злобно выкрикнул Сидоров так, что в его кремлевском кабинете задрожали хрустальные подвески на люстрах. – На кривой козе объехал… Жопонос!

И с ненавистью швырнул на стол копию постановления.

Сидевший напротив него Закарпович вздрогнул и, скосив один глаз, прочитал текст: