У меня сжимается желудок. Что я вообще в нем нашла? Мне нельзя завязывать серьезные отношения, пока я не пойму, что не так с моим вкусом. Добавляю это в бесконечный список дел в голове, пока иду к кассе и заказываю молочный чай с тростниковым сахаром. Когда напитки Симон и Зендера готовы, мы все усаживаемся, я открываю блокнот и беру ручку.
– Что я обязательно должна знать про вашу свадьбу? – Мне очень хочется перейти к делу. – Я бы хотела сделать превью для своего блога.
Не хочу называть им свой ник. Они бы меня застебали за никчемное количество подписчиков. Достанут из морозилки кубики льда из артезианской воды, бросят в свои миниатюрные коктейльчики, украшенные съедобными цветами, и будут смеяться над «малышкой Айви». Проглатываю гордость и говорю:
– Ну и для тебя тоже, Симон.
Договор есть договор. Правильно?
Симон расслабляется.
– Да, давайте обсудим наш большой день.
Она начинает болтать о том, что наденет, как покажет платье своему миллиону подписчиков. Я все детально записываю в блокнот, который мне подарил
От этой мысли в животе порхают бабочки. Муж!
Симон замолкает, я откладываю ручку.
– Звучит просто…
Зендер тычет пальцем на мою левую руку, как будто у меня там паук.
– Кольцо? А это как случилось? Когда?
Он загнан в тупик, будто мой брак – это какое-то дифференциальное уравнение. Я даже сомневаюсь, стоит ли что-то говорить. С другой стороны, Хейз носит свое кольцо, его коллеги в курсе, скоро о нас узнают за пределами команды – это лишь дело времени. К тому же благотворительный обед совсем скоро…
– Ну, я кое с кем познакомилась…
–Поверить не могу, что ты
Ну-у, да. Он может найти замену, еще толком не расставшись со мной, а я должна страдать по Человеку Вкуса до скончания времен. Я расправляю плечи.
– Да. Уже. Головокружительный роман, сами понимаете, как бывает, когда встречаешь своего единственного… Я замужем за Хейзом Армстронгом из «Эвенджерс», – говорю я и сажусь ровнее, чтобы выглядеть увереннее. – Он, кстати, мой «плюс один» на вашей свадьбе. Вы, наверное, о нем слышали. Он новая звезда нашей команды.
У Зендера открывается рот.
Симон улыбается.
– Это ты всегда говорил, что не готов остепениться, не я, – добавляю я. Вот вам!
В глазах Зендера вспыхивают доллары. Уже представляет, каково это, когда на твою свадьбу приходит профессиональный спортсмен. Симон тоже сияет.
– Как здорово, – говорит она.
Зендер поворачивается к ней и стискивает ее ладонь.
– Просто здорово. – Он откашливается, а потом добавляет: – А ты знала, что у их капитана свой ресторан?
Так. А это здесь при чем?
– Знала.
– Стефан Кристиансен. – Да, тот, который трахал меня утром, чтобы напомнить, что ты меня никогда не заслуживал. Зендер поворачивается к Симон. – Стоит и его пригласить.
Вот ведь искатели наживы.
Уходя из кофейни, я украдкой бросаю еще один взгляд через плечо на эту парочку. Они выходят на улицу Сан-Франциско, Зендер крепко прижимает к себе закваску, будто это его малыш. Я мотаю головой, чтобы все забыть, и иду домой. За мной следует туча с тревожными мыслями. Открываю сообщения. Мне нужно вернуться к своей жизни, поэтому я нахожу переписку с Триной и Обри.
Айви: Вопрос. Что я вообще нашла в Зендере?
Появляются три танцующие точки и имя Обри.
Обри: Ну, он не был повернут на компьютерах.
Айви: Вау, какой мужчина.
Трина: Ему нравилось печь хлеб.
Айви: Ну, я люблю хлеб, но неужели этого достаточно… чтобы влюбиться?
Обри: А еще он ходил с тобой по секондам. Ему такое тоже нравилось.
Вспоминаю, что он обычно говорил мне во время шопинга, и немогу сдержать стон.
Наверное, неудивительно, что я пропустила все красные флаги. В моей жизни не было примера хороших отношений между мужчиной и женщиной. Мне было всего восемь или девять, а я уже воспитывала сестру, отвлекая ее от криков отца, и каждое утро тайно надеялась, что мама его наконец выставит.
Убираю телефон и заставляю себя дойти до дома. Очень злюсь. Дома скидываю обувь и здороваюсь с Рокси, которая скачет вокруг меня, а потом гавкает, пока я не выдаю ей носок. Утихомирившись, она сжимает носок зубками и улетает прочь, чтобы упрятать его в свою тайную коллекцию носков в спальне.
Ну, тайную по ее мнению. Но я-то все знаю.