–А я и сам знал,– шутит Хейз. Он выглядит спокойным, наверное, потому, что мы все вместе. Я рада. Рада, что могу видеться с ними на работе. Пусть сначала я небыла уверена, как смогу работать с мужчиной, который мне нравится, не говоря уж о двух. Оказалось, мы легко можем общаться в этих коридорах, наверное, потому что здесь мы сосуществовали еще
– У меня сегодня появилась подработка! – счастливо говорю я, мне не терпелось поделиться. – Буду эсэмэмить для магазинчика.
– Я же говорил, что ты умничка. – Глаза Стефана светятся от гордости, и он предлагает мне победно отбить кулак.
– Как здорово! – говорит Хейз и дает мне пять.
Капитан машет в сторону льда.
– Нам пора.
Но они оба стоят на месте.
Вдруг мой мозг затуманивают сомнения. Какие странные привычки прячутся за этими бицепсами? Что за эмоциональные блоки запиханы под эти стальные тела? И, что самое главное, могут ли они сделать мне больно?
Сначала папа тщательно прятал свой гнев, но, когда мне исполнилось девять, он все чаще и чаще пил, трахал других женщин, осыпая оскорблениями маму, а потом учил дочерей не доверять мужчинам, даже ему самому. Мы жили в эмоциональном терроре, пока мама его не выгнала, а брат не взял на себя роль кормильца.
До сих пор я иногда чувствую отголоски этого террора, слышу эхо его оскорблений.
Теперь мне страшно, что каждый мужчина, с которым я встречаюсь, однажды превратится в моего отца. Мне грустно, что такие мысли до сих пор могут прокрасться в мою голову, пусть даже ребята так меня поддерживали. Они подняли меня с колен, а я все еще жду
Не знаю, как стряхнуть с себя предательство Зендера и папино отношение.
– У кого-нибудь из вас есть банка с закваской, названная в честь писателя? – спрашиваю я.
Стефан потерянно хлопает ресницами.
– Это вопрос с подвохом? – напряженно уточняет он. – Но вне зависимости от подвоха мой ответ – нет. Хейз?
– Я даже духовку включать не умею.
– Хорошо, – говорю я, чуть успокоившись. – Удачи вам сегодня.
Хейз кивает, но, прежде чем уйти, говорит:
– Кстати, я никогда бы не объявил о помолвке при помощи открытки с минетом.
Стефан тут же подхватывает:
– А я не буду трахать твою начальницу. Твой бывший – урод, который тебя не заслуживал. Запомни. А если не сможешь, мы будем напоминать тебе, какая ты замечательная.
Хейз машет в сторону льда.
– Выходи и покажи, на что способен смог в Сан-Франциско.
– Вы просто лучшие! – нежно говорю я и выхожу на лед, заряженная их поддержкой.
– «Эвенджерс» когда-то были народными мстителями, защищающими Землю от опасностей.
Из колонок раздается глубокий зловещий голос. Как и каждую игру, комментаторы разогревают толпу, по тускло освещенному льду бегают фиолетовые и синие лучи прожекторов.
Я выхожу на лед и сбрасываю с себя остатки дня. Звонок агента, который хотел обсудить мою женитьбу. Сообщение от дедушки, который хотел узнать, хорошо ли работает телескоп, просьбу отца сходить с ним за помолвочным кольцом.
Все тает под натиском энергии толпы и кусачей прохлады воздуха.
Теперь важна только игра, очередной шанс проявить себя и доказать, что я достоин остаться в команде.
Я делаю парочку кругов по льду, чтобы разогреться, отправляю шайбу в скучающую сеть. Богоподобный голос рассказывает толпе историю «Эвенджерс». Я слышал ее много раз, но сейчас история меняется…
– Но вдруг на землю спустился смог…
Ух ты. Она появляется на льду, перепрыгивая порожек, несется по льду, руки танцуют в сером костюме, стараясь завести фанатов.
Толпа беснуется, но недолго; рассмотрев костюм, они будто не знают, как реагировать.
Бедняжка Айви. Грустно, что они выбрали такой удручающий талисман, но Айви – боец, бегает по льду с задором и энергией. Наверное, это в ее природе – падать, но тут же вставать с колен. Просто прет дальше, со своим вспыльчивым характером и упрямством.
Улыбаюсь своим мыслям, кружу по арене, лениво преследуя шайбу. Мне нравится, что Айви рядом. Наш короткий разговор втроем хорошо меня настроил, плюс она поделилась хорошими новостями. Они меня радуют почти так же, как подарочки, которые она оставила.
Но эти чувства надо отложить на потом. В это время я всегда блокирую внешний мир, возвожу между собой и повседневной жизнью стенку. Фокусируюсь на моменте – на победе. Но вдруг рождается неожиданная мысль – как здорово было бы отмечать с ней каждую победу.
Разогрев закончен, пора отправляться на скамейку игроков и не оглядываться.
Нельзя так много думать о ней.
В момент вбрасывания я еще сижу, но как только шайба опускается на лед, я не свожу с нее взгляда. Стефан быстро ее захватывает, я пытаюсь думать только об игре, как ястреб слежу за командой. Они не отдают шайбу соперникам, Стефан передает Брейди, а тот – в первые же тридцать секунд игры – отправляет гол в ворота.
Но голкипер «Колорадо» ловит шайбу прямо в перчатку.
Пересменка. Я запрыгиваю на лед и лечу. Маска на месте. В голове только игра.
