А потом в ее голове прозвучал еще один мужской голос, и этот тоже был знакомым и полным силы. Но он был добр, она никогда не слышала, чтобы этот голос обращался к ней так, и он помог ей выбраться из черной бездны сна, ведя ее усыпанной звездами рукой обратно в страну плывущих облаков и холмов под яркой луной.
Она свернулась калачиком на одном из этих холмов, в безопасности и под охраной лунного света, и уснула.
Неста спала, тяжело и без сновидений, и не открывала глаз, пока солнечный свет, а не лунный, не поцеловал ее лицо.
Она была в своей комнате, простыни сбились набок и наполовину свисая на пол…
Кассиан спал в кресле рядом с ее кроватью.
Голова его была наклонена под неестественным углом, крылья свисали на каменный пол, а на нем были только трусы и одеяло, которое, казалось, кто-то набросил ему на колени.
Это был кошмар, поняла она с холодным всплеском осознания. Ей снился Котел, она терялась в нем и кричала.
И это был его голос, который она слышала. Его голос и …
Рисанда нигде не было видно. Только Кассиан был здесь.
Она долго смотрела на него, на необычную бледность его лица, на брови, все еще нахмуренные от беспокойства, как будто он беспокоился за нее даже во сне. Солнце золотило его темные волосы и просвечивало сквозь крылья, выделяя оттенки красного и золотого.
Как рыцарь, охраняющий свою даму. Она не могла остановить этот образ, возникший со страниц ее детских книг. Как рыцарь, с этими татуировками и мускулистой грудью.
Ее горло невыносимо сжалось, глаза защипало.
Она не позволяла себе плакать ни из-за себя, ни из-за того, что он всю ночь дежурил у ее постели.
Но ее яростное моргание словно разбудило его, словно он услышал, как затрепетали ее ресницы.
Его карие глаза метнулись к ней, как будто он всегда точно знал, где она. И они были так полны беспокойства, этой безжалостной доброты, что ей пришлось бороться изо всех сил, чтобы сдержать слезы.
Кассиан мягко сказал:
— Привет.
Она взяла себя в руки.
— Привет.
— С тобой все в порядке?
— Да. — Нет. Хотя и не по той причине, в которую он верил.
— Хорошо. — Он застонал, потягиваясь сначала руками, а потом крыльями. По мускулам пробежала дрожь. — Ты хочешь поговорить об этом?
— Нет.
— Хорошо.
И на этом все.
Но Кассиан одарил ее полуулыбкой, такой нормальной, обычной, какой никто другой не улыбался ей и никогда не будет, что у нее снова сжалось горло.
— Хочешь позавтракать?
Несте удалось ответить на его полуулыбку одной из своих.
— Мне нравятся ваши приоритеты, генерал.
***
— Что с тобой случилось? — спросила Эмери, когда они, тяжело дыша, делали упражнения на брюшной пресс. — Ты бледна как смерть.
— Плохие сны, — сказала Неста, заставляя себя не смотреть туда, где стоял Кассиан, инструктируя Рослин с почтительного расстояния, как правильно приседать. Они спокойно позавтракали, между ними не было неловкости. Все прошло… легко. Приятно.
— А у тебя они часто бывают? — спросила Гвин, сидевший по другую сторону от Несты.
— Да, — Неста закончила садиться, кряхтя от слабости в животе.
— У меня тоже, — тихо сказала Гвин. — Иногда по ночам мне требуется снотворное от нашего целителя, чтобы вырубиться.
Эмери окинула Гвин оценивающим взглядом. Эмери никогда не расспрашивала о прошлом Гвин или об истории других жриц, но она была хитрой женщиной. Конечно, она видела, как они держались на приличном расстоянии от Кассиана, чувствовала их нерешительность и страх. Эмери спросила Несту:
— Что тебе приснилось?
Тело Несты напряглось, но она снова пришла в движение, отказываясь позволить воспоминаниям овладеть ею.
— Мне приснился Котел и что он сделал со мной.
— Мне тоже снится мое прошлое, — сказала Гвин, играя с ее волосами.
Но признание Гвин, как и признание самой Несты, не отягощало их. В голове у Несты слегка прояснилось. И каким-то образом она обнаружила, что может заставить себя стать сильнее.
Возможно, озвучивая эти тайны, они подарят себе крылья. И отправятся парить в открытое небо над головой.
***
— Как ты держишься?
Кассиан сел напротив стола Риса в особняке у реки, положив лодыжку на колено, и спросил:
— А как насчет тебя? Ты выглядишь ужасно.
— Вчера был тяжелый день, за которым последовала тяжелая ночь. — Рис положил голову на стол, опершись кулаком.
Кассиан наклонил голову.
— А что было до катастрофы, случившейся прошлой ночью?
Боги, он чуть не заплакал этим утром, когда открыл глаза и увидел, что Неста смотрит на него, на ее лице не было и следа от боли. Тени все еще оставались, да, он принял бы что угодно за ее крик. С той магией, которую Рис смог объяснить только как чистая смерть.
Когда Рис не ответил, Кассиан сказал:
— Рис.
Рис, не глядя на него, прошептал:
— У ребенка будут крылья.
Радость вспыхнула в Кассиане — даже когда прерывистый шепот и то, что означали эти слова, заставили его кровь похолодеть.
— Ты уверен?
— Вчера утром у нас была назначена встреча с Маджой.
— Но он только на четверть Иллириец. — Конечно, возможно, что ребенок унаследовал крылья, но маловероятно, учитывая, что сам Рис родился без них и только наколдовал их с помощью какой-то странной, неземной магии, которой он обладал.
