— Так и есть. Но Фейра была в иллирийской форме, когда был зачат.
— Это может что-то изменить? Я думал, она только крылья может сотворить и ничего больше.
— Она меняет форму. Она преобразует все свое «я» в ту форму, которую принимает. Когда она создает себе крылья, она существенно изменяет свое тело на самом внутреннем уровне. Так что в ту ночь она была полностью иллирийкой.
— Теперь у нее нет крыльев.
— Нет, она изменилась обратно, прежде чем мы узнали.
— Так позволь ей выносить ребенка в иллирийской форме.
Лицо Риса застыло.
— Маджа наложила запрет на любое дальнейшее превращение. Она сказала, что любое изменение тела Фейры прямо сейчас может поставить ребенка под угрозу. На случай, если это может плохо сказаться на ребенке, Фейре запрещено даже менять цвет волос до тех пор, пока она не родит.
Кассиан провел рукой по волосам.
— Понимаю. Но, Рис, все будет хорошо. Все не так уж плохо.
Рис рявкнул.
— Все ужасно. По проклятым богами причинам это чертовски ужасно.
Рис был так же близок к тому, чтобы быть вне себя, каким Кассиан видел его, когда он вернулся со двора Амаранты.
— Дыши, — спокойно сказал Кассиан.
Глаза Риса загорелись, звезды в них погасли.
— Пошел ты.
— Сделай вдох, Рисанд, — Кассиан указал на окно позади него, на лужайку, спускающуюся к реке. — Если ты хочешь подраться, у меня есть лишняя энергия, чтобы сжечь ее.
Двери кабинета открылись, и вошел Азриэль. Судя по мрачному выражению его лица, он уже знал.
Азриэль занял место рядом с Кассианом.
— Скажи нам, что тебе нужно, Рис.
— Ничего. Мне просто нужно не развалиться на части, чтобы мой мэйт не почувствовала этого запаха, когда придет домой на обед. — Рис прищурился, и в комнате загрохотала сила. — Никто ни слова не скажет об этом Фейре. Никто.
— Разве Маджа не предупредила ее? — спросил Азриэль.
— Нет. Она только упомянула о повышенном риске во время родов. — Рис издал резкий смешок. — Повышенный риск.
Желудок Кассиана скрутило.
— Я знаю, что сейчас неподходящее время, — сказал Азриэль, — но есть еще кое-что, что нужно обдумать, Рис.
Рис снова поднял голову.
Лицо Азриэля словно окаменело.
— Фейра не появляется нигде уже несколько недель, но кто-нибудь скоро заметит. Люди узнают о ее беременности.
— Я знаю.
— Эрис узнает.
— Он наш союзник. Я подозреваю, что он будет больше сосредоточен на том, чтобы разобраться со своим отцом и найти его пропавших солдат, чем на этом.
Тогда Аз схватил его за горло.
— И Тамлин тоже.
Рычание Риса заставило свет погаснуть.
— И что?
Кассиан бросил на Азриэля предупреждающий взгляд, но Аз сказал, не боясь и не склоняясь:
— Мы должны быть готовы ко всему.
— Как будто мне сейчас есть дело до Тамлина.
То, что Рис не мог понять, что имел в виду Аз, сказало Кассиану, насколько он обезумел и напуган.
Кассиан попытался подражать спокойному тону Аза.
— Он может плохо отреагировать.
— Если он переступит эту границу, то умрет.
— Я в этом не сомневаюсь, — сказал Кассиан. — Но Тамлин на грани. Вы с Люсьеном ясно дали понять, что за последний год он почти не изменился. Узнав о беременности Фейры, он может снова рассыпаться в прах. С возможной новой войной и Бриаллин с ее ерундой с Кощеем нам нужен сильный союзник. Нам нужны силы Весеннего Двора.
— Значит, мы должны скрыть от него ее беременность?
— Нет. Но нам нужно вызвать Люсьена, — сказал Азриэль, чуть напряженно, как будто ему это совсем не нравилось. — Мы должны сообщить ему новости и постоянно держать его при Весеннем дворе, чтобы сдерживать любые изменения и быть нашими глазами и ушами.
Тишина. Они позволили словам проникнуть в сознание Риса.
— Мысль о том, чтобы нянчиться с Тамлином, заставляет меня хотеть разбить это окно, — сказал Рис, но это было достаточно ворчливо, чтобы Кассиан чуть не упал от облегчения. По крайней мере, эта острая грань насилия была притуплена.
— Я свяжусь с Люсьеном, — предложил Азриэль.
Страх все еще был в глазах Риса, поэтому Кассиан обошел стол и поднял своего Высшего Лорда на ноги. Рис позволил ему.
Кассиан обнял Риса за плечи.
— Пойдем подеремся.
Глава 31
Неста как раз устраивалась за обеденным столом, чувствуя, как в животе урчит от голода, когда вошел Кассиан.
Прихрамывая.
Она не смогла сдержать почти беззвучный вздох, вырвавшийся у нее, когда она увидела подбитый глаз, разбитую губу, ушибленную челюсть.
— Что случилось? — требовательно спросила она.
Кассиан, шаркая ногами, добрался до своего кресла и плюхнулся в него.
— Я подрался с Рисом.
— Ты выглядишь, как кусок мяса.
— Видела бы ты его, — хрипло рассмеялся он.
— Почему вы подрались? — Если это как-то связано с ее кошмаром…
— Рису это было нужно, — вздохнул Кассиан, глядя на миску с жареной курицей и рисовым супом, которая появилась перед ним. — Несмотря на ту безупречную внешность, которую мой брат представляет миру, ему нужно время от времени давать волю чувствам.
— Похоже, твое объяснение про то, чтобы дать волю чувствам, и мое-совершенно разное.
Он фыркнул, отхлебывая ложку супа.
— Это было не для забавы. Просто чтобы снять напряжение.
— Из-за чего? — Она знала, что не имеет права спрашивать.
