Медленно падая. Дрейфуя, как маленький камешек, трепещущий на дне пруда.
— Маска, — прошептала она, мысленно погружаясь в вечность.
И все же она плыла в жидкой ночи.
В начале и в конце была Тьма и ничего больше. Впервые она услышала эту правду, поняла ее во время битвы с Котлом. И снова поняла это сейчас, когда плыла в то же самое странное место, полное и пустое, вечно холодное.
Отдаленно, как свеча в окне, она почувствовала, как рука Кассиана сжала ее. Это был обратный путь. Ничто не сможет поймать ее в ловушку, удержать, если у нее есть эта дорога домой.
***
Долгие минуты кабинет заполняло только тиканье старинных часов в углу.
Неста стояла рядом с Кассианом, ее пальцы теперь свободно лежали в его руке, другая рука была вытянута над картой.
Кассиан обменялся взглядами с Фейрой. Он едва смог взглянуть на нее, когда вошел, чтобы увидеть небольшую припухлость в нижней части ее живота. Но он заставил себя улыбнуться-изображая небрежную, высокомерную непринужденность.
Теперь холодный призрачный ветерок пронесся мимо него. Волосы у него на затылке встали дыбом.
Амрен издала тихое шипение.
— Куда это она забрела?
Рука Несты осталась лежать на карте. Но ее пальцы в его руке стали холодными, как лед.
Кассиан сжал ее руку, желая согреть ее.
На другом конце стола дыхание Азриэля затуманилось. Рис шагнул ближе к Фейре, готовясь перехватить любую неожиданную угрозу.
— Этого не было во время войны с Хэйберном, — пробормотал Азриэль.
Прежде чем кто — либо из них успел ответить, веки Несты дрогнули, словно она что-то увидела. Ее брови нахмурились, чуть дрогнув друг к другу. Ее пальцы сжались на камнях и костях, костяшки побелели. И воздух стал еще холоднее.
— Если ты видишь Маску, девочка, то сейчас самое время отпустить ее, — осторожно приказала Амрен.
Рука Несты оставалась сжатой. Но ее глаза все еще быстро двигались под веками, ища, ища.
— Неста, — скомандовала Фейра. — Открой ладонь. — Фейра проникла в сознание Несты в прошлый раз — вытащила ее, благодаря силе дэмати, которую она унаследовала от Риса. Фейра тихо выругалась. — Она никогда не опускала щиты. Ее щиты …
— Крепость из твердого железа, — пробормотал Рис, глядя на Несту.
— Я не могу войти, — выдохнула Фейра. — А ты можешь?
— Ее разум охраняется чем-то, что не может разрушить никакая волшебная магия, — сказала Амрен. Суть самого Котла.
Но Неста не выказала ни малейшего признака страха, ни малейшего запаха.
— Дай ей время, — пробормотал Кассиан. Боги, как холодно. Веки Несты снова затрепетали.
— Мне это не нравится, — сказала Фейра. — Где бы она ни была, это смертельно опасно.
Холод продолжал проникать в комнату. Рука Несты сжалась в его руке — крепко.
Предупреждение.
— Вытащи ее, Рис, — потребовал Кассиан. — Вытащи ее сейчас же.
— Я не могу, — тихо сказал он, его сила окутывала его плащом из звезд и ночи. — Я… Двери в ее сознание были открыты прошлой ночью. Сейчас они закрыты.
— Она не хочет, чтобы он ее видел. Или мы, — сказала Фейра, ее лицо напряглось. — Она заперла дверь, но и сама заперлась.
Желудок Кассиана скрутило.
— Неста, — прошептал он ей на ухо. — Неста, открой ладонь и вернись.
Ее дыхание участилось. Холод усилился.
— Неста, — прорычал он.
И холод прекратился. Он не исчез, а скорее… остановился. Глаза Несты распахнулись.
Внутри горел серебряный огонь. Ничего от фейри не осталось в них.
Рис толкнул Фейру за спину. Но рука Несты продолжала сжимать руку Кассиана. Он сжал ее в ответ, позволив своим Сифонам послать кусочек силы в ее кожу.
Она повернула голову так медленно, словно наблюдала за движением марионетки. Ее глаза встретились с его.
Смерть наблюдала за ним.
Но Смерть шла рядом с ним каждый день его жизни. Поэтому Кассиан погладил большим пальцем ее ладонь и сказал:
— Привет, Нес.
Неста моргнула, и он позволил своим Сифонам снова укусить ее своей силой. Огонь мерцал.
Он кивнул на карту.
— Отпусти камни и кости. — Он не позволил ей почувствовать его страх. Это было существо, о котором шептал Косторез, недосягаемое и внушающее страх.
Ее глаза вспыхнули. Никто не смел даже дышать.
— Отпусти камни и кости, и тогда мы с тобой сможем поиграть, — сказал Кассиан, позволяя ей почувствовать его жар и потребность, заставляя себя вспомнить тот насмешливый поцелуй за ужином и ее обещание позволить ему трахнуть ее, где бы он ни пожелал в Доме; что это с ним сделало, как сильно он страдал. Он позволил всему этому вспыхнуть в его глазах, позволил запаху его возбуждения окутать ее.
Все напряглись, когда он наклонился и поцеловал ее.
Губы Несты превратились в кусочки льда.
Но он позволил их холоду ужалить себя и коснулся губами ее губ. Он покусывал ее нижнюю губу, пока не почувствовал, что она немного приоткрылась. Он скользнул языком и обнаружил внутри ее рта, обычно такого мягкого и теплого, иней.
Неста не поцеловала его в ответ, но и не оттолкнула. Поэтому Кассиан направил в нее свой жар, слив их рты вместе, его свободная рука обхватила ее бедро, когда его Сифоны снова впились в ее руку.
