Двор Серебряного Пламени полностью

— Твоя догадка не хуже моей. Кто-то, кто существовал до того, как правили Высшие Лорды. Рис как-то сказал мне, что этот остров мог быть даже восьмым двором.

— Ты не узнаешь эти знаки на земле?

— Вовсе нет.

Она глубоко вздохнула. — Не думаю, что сработали какие-то ловушки.

Он кивнул.

— Поторопись.

Их взгляды встретились, и Неста отвернулась от неприкрытого беспокойства в его глазах, когда она вырвала свою руку из его и вошла в комнату.

***

Обереги тяжело ложились на кожу Несты с каждым шагом по каменному полу к сияющей Арфе.

— Похоже, что ее недавно отполировали, — заметила она Кассиану, наблюдавшему за происходящим из-под арки. — Как это возможно?

— Она существует вне пределов времени, как и Котел.

Неста изучала резьбу на полу. Все они, казалось, двигались по спирали к одной точке. — Я думаю, это звезды, — выдохнула она. — Созвездия. — И как золотое солнце, Арфа стояла в центре системы.

— Это Ночной Двор, — сухо сказал Кассиан.

Но это как-то… отличалось от магии Ночного Двора. Неста остановилась перед Арфой, обереги впивались в ее кожу, пока она рассматривала ее золотую оправу и серебряные струны. Арфа стояла на большом изображении восьмиконечной звезды. Ее стороны света были длиннее остальных четырех, а Арфа располагалась прямо в центре звезды.

Волосы у нее на затылке встали дыбом. Она могла бы поклясться, что кровь в ее теле изменила направление.

У нее было неприятное ощущение, что ее приманили сюда.

Ни Котел, ни Матерь, ни Арфа. А что-то большее. Что-то, что простиралось до самых звезд, вырезанных вокруг них.

Его прохладные, легкие руки направляли ее запястья, когда она взяла Арфу.

Ее пальцы коснулись ледяного металла. Арфа жужжала под ее кожей, как будто все еще держала свою последнюю ноту, с тех пор, как она была использована в последний раз…

Фэйри закричали, колотя по камню, которого не было мгновение назад, умоляя за своих детей, умоляя, чтобы их выпустили, выпустили, выпустили…

У Несты было ощущение падения сквозь воздух, звезды и время…

Это была ловушка, и наши люди были слишком слепы, чтобы увидеть ее…

Вечность, звезды и тьма окутали ее…

Фэйри царапали камень, царапая ногтями скалу там, где когда-то была дверь. Но путь назад был теперь навсегда закрыт, и они умоляли, пытаясь провести своих детей через твердую стену, если только их детей можно было пощадить…

Вспыхнул ослепительный свет. Когда он рассеялся, она оказалась в белокаменном дворце.

Большой зал, где пять тронов украшали возвышение. Шестой трон в центре занимала остроухая старуха. Золотая корона с шипами покоилась на ее голове, сверкая, как ненависть в ее черных глазах.

Старуха-фейри напряглась, голубые бархатные одеяния колыхнулись при этом движении. Ее глаза, ясные, несмотря на морщинистое лицо, заострились. Прямо на Несту.

— У тебя есть Арфа, — сказала королева голосом, похожим на шуршание бумаги. И Неста знала, перед кем она застыла, какая корона лежала на ее тонких седых волосах. Скрюченные пальцы Бриаллин сжались на подлокотниках трона, а глаза сузились. Королева улыбнулась, обнажив рот с полусгнившими зубами.

Неста отступила на шаг — или попыталась. Она не могла пошевелиться.

Ужасная улыбка Бриаллин стала еще шире, и она сказала как бы между прочим: — Мои шпионы сообщили мне, кто твои друзья. Полукровка и сломленная Иллирийка. Такие милые девушки.

Кровь Несты закипела, и она знала, что ее глаза пылают от ее силы, когда она прорычала,

— Если ты подойдешь к ним, и я разорву тебе горло. Я выслежу тебя и выпотрошу.