Прежде чем согласиться жить в одном доме с Нестой, он должен найти способ справиться с этой тягой. Она была ранена, неконтролируема, и последнее, что ей было нужно, это чтобы он пускал слюни по ней. Схватил ее за руку, как животное, не в силах удержаться, чтобы не притянуть к себе.
Она не хотела иметь с ним ничего общего. Она ясно дала это понять в день зимнего солнцестояния.
— Я знаю, чего я хочу от тебя.
Ни черта.
Она сломала что-то внутри него, какое-то последнее сопротивление и последний проблеск надежды, что все, через что они прошли во время войны, может привести к чему-то хорошему.
Надежду на то, что, когда он, умирая на земле, открыл ей свое сердце и Неста накрыла его тело своим, решив умереть рядом с ним, она каким-то образом выбрала и его.
Глупая надежда, которую ему следовало бы подавить. Так было и в ту ночь Зимнего солнцестояния на покрытых льдом улицах, когда он прекрасно знал, что она пришла в особняк только за деньгами, которые Фейра обещала ей в обмен на ее присутствие, когда она заявила, что не хочет иметь с ним ничего общего… Кассиан бросил в ледяную Сидру подарок, на поиски которого потратил месяцы, и посвятил себя подавлению растущей вражды между Иллирийцами.
Следующие девять месяцев он держался подальше от Несты. Очень, очень далеко. Он зашел так далеко, что совершил глупую ошибку, обнажил собственное сердце и позволил ему вырваться из груди. Ему едва удалось уйти с достоинством. Только через его труп она сделает это снова.
Неста вернулась с волосами, заплетенными в косу и уложенными на затылке, словно корона.
Кассиан изо всех сил старался не смотреть на нее ниже шеи. Не смотреть на ее тело, выставленное на показ. Ей нужно было восстановить потерянный вес и нарастить мышцы, но… эта проклятая униформа.
— Пойдем, — сказал он ей холодным, хриплым голосом. За это он должен был благодарить Котел.
На веранде за дверями столовой приземлилась Мор, совершенно спокойная, как будто спуск на десять или около того метров от оборонительных сооружений не имел большого значения. И, вероятно, так оно и было для нее.
Мор переминалась с ноги на ногу, потирая руки и стуча зубами от холода. Она бросила на него неприязненный взгляд.
Неста нахмурилась, но накинула плащ, каждое движение было медленным и грациозным, а затем направилась туда, где их ждала Мор. Кассиан унесет их за пределы досягаемости защитных сооружений, после чего Мор отправит их в Пристанище Ветра.
Где он найдет способ убедить Несту тренироваться.
Но он знал, что самое меньшее, что от нее потребуется в этот день, — это согласиться, чтобы ее доставили туда. Она всегда очень хорошо справлялась с такими умственными и эмоциональными битвами. Из нее вышел бы хороший генерал. Может быть, она все еще может им стать.
Однако Кассиан не был уверен, что это было бы хорошей идеей. Превращение ее в такое оружие.
Она указала пальцем в смертельной угрозе на короля Хэйберна, прежде чем была превращена в Высшую фэ против ее воли. Несколько месяцев спустя она уже держала его голову в руке, как трофей, и смотрела в его мертвые глаза.
И если Косторез говорил правду о ее появлении из Котла, как о чем-то, чего следует опасаться… Черт возьми.
Он даже не схватил свой плащ и распахнул оконные двери, вдыхая всеми легкими свежий осенний воздух, прежде чем приблизиться к Мор, которая ждала его с распростертыми объятиями.
В Пристанище Ветра еще не было ни льда, ни снега, но сильный холод ударил Несте прямо в лицо, как только они прибыли. Морриган исчезла, кивнув Кассиану и бросив предостерегающий взгляд на Несту, оставив их осматривать пространство перед собой.
Справа стояло несколько небольших каменных домиков, а за ними-несколько новых еловых хижин. Деревня-вот во что превратилось это место за последнее время. Но прямо перед ними, прямо на краю этого совершенно плоского пика, были тренировочные площадки, полные оружия, гирь и другого тренировочного оборудования. Их было поразительное разнообразие, Неста не знала, что это такое, кроме нескольких названий: меч, кинжал, стрела, щит, копье, лук, острый шар, прикрепленный к цепи и выглядящий очень угрожающе, и так далее…
На другой стороне были небольшие костры, и клубы дыма достигали животных в загоне, овец, свиней и коз, все немного лохматые, но хорошо упитанные. И, конечно, сами Иллирийцы. Женщины были сосредоточены на дымящихся кастрюлях и сковородках вокруг костров, но все они остановились при виде Кассиана и Несты. Как и десятки мужчин, занятых тренировками. Никто не улыбнулся.
Широкоплечий самец, которого Неста смутно помнила, подошел к ним, окруженный двумя рядами молодых самцов. Они все держали свои крылья закрытыми, возможно, чтобы идти как единое целое, но когда они остановились перед Кассианом, они медленно раскрыли их.
Кассиан стоял в небрежной позе, как сказала Неста, не с распростертыми объятиями, но и не в закрывшись. Эта поза передавала идеальное количество непринужденности и высокомерия, готовности и силы.
Знакомый взгляд мужчины остановился на Несте.
— Что она здесь делает?
