Эмери удалилась о мост первой, шаткое сооружение подпрыгнуло под ее весом, когда она практически перелетела через него. Стрелы с глухим стуком вонзались в деревья, землю, столбы моста, и Неста, не колеблясь, мчалась по перекладинам, не осмеливаясь взглянуть на пропасть внизу, на бесплодное русло реки, и только на Эмери, когда она миновала мост.
Крик боли раздался позади них, и Неста, обернувшись, увидела, что Гвин все еще находится на другой стороне моста со стрелой в бедре. Внизу. Слишком близко к мужчинам, приближающимся…
Гвин взревела.
— Вставай, — выдавила Неста. — Вставай.
Жрица попыталась. Она поднялась на ноги, но не успела вовремя пересечь мост.
Неста сняла с плеча иллирийский лук. Сняла и моток веревки и вслепую протянул его Эмери. — Привяжи один конец к этому дереву, а потом вокруг себя. — Неста не стала дожидаться, пока ее послушают, и привязала другой конец к стреле. Вставила стрелу в лук.
— Мы не учились стрелять из лука, — выдохнула Эмери.
Но Неста положила стрелу на место. Прицелилась. Прямо на Гвин, которая смотрела на веревку, привязанную к стреле, на другой конец вокруг дерева и Эмери, и поняла.
— Моя сестра научила меня, — руки Несты дрожали, когда она оттягивала веревку. — Очень давно.
Стиснув зубы, кряхтя, Неста напряглась на каждый дюйм. Она целилась в Гвин, когда ее подруга, хромая, бежала к мосту, с побелевшим от боли лицом, оставляя за собой кровавый след на снегу.
Неста выпустила стрелу, когда первый из мужчин прорвался сквозь деревья.
Это получилось. Стрела приземлилась в снег у ног Гвин.
Жрица схватила стрелу и обернула веревку вокруг ее талии, снова и снова, пока бежала к мосту.
Неста уронила лук. Гвин добрался до дальнего конца моста и закричала:
— Руби.
Мужчины показались из-за деревьев. Они помчались к мосту и хромающей Гвин, быстро догоняя ее. Несте стоило только протянуть руку, как Эмери бросила ей меч.
Гвин, прихрамывая на полпути вниз по мосту, не останавливалась. Мужчины были всего в нескольких футах позади, толпясь на шатком сооружении.
Неста опустила клинок на канаты моста. Даже когда дерево выпало из-под нее, Гвин все еще казалось, что она бежит, а затем прыгает в открытый воздух, только эта веревка вокруг ее талии удерживала ее от смерти, когда она начала падать…
Но Неста ухватилась за веревку, упала перед столбом моста и обхватила его ногами, крепко держась, пока дюйм за дюймом грубые волокна разрывали ее руки. Позади нее, прижавшись к сосне, Эмери держалась так же крепко.
Гвин упала на дно оврага, иллирийские мужчины завизжали, падая вместе с ней.
Неста закричала, ее ладони горели. Красный цвет покрывал веревку, но она крепче сжала свои разорванные руки и дышала сквозь рвущееся, рвущееся ощущение.
Пока Гвин не замедлила свое падение, резко остановившись. Казалось, весь мир затаил дыхание, пока Неста ждала, думая что веревка лопнула.
Но Гвин только накренилась к скале, кряхтя от боли, когда ударилась.
К счастью, у павших иллирийцев были только луки, а мужчины с другой стороны ругались и плевались.
Но Неста и Эмери не обратили на них никакого внимания, таща Гвин вверх, окровавленные руки делали веревку еще краснее. Каждый рывок заставлял Несту задыхаться от боли, пока Гвин не выбралась на край утеса, морщась, когда стрела, пронзившая ее бедро, коснулась земли. Это был чистый выстрел, но кровь пропитала ее ногу. Ее лицо уже побледнело.
— Чертовы суки! — взревел один из мужчин.
— Ой, заткнись! — крикнула Эмери через овраг, помогая Несте вести Гвин к заснеженным деревьям. — Найди что-нибудь новое, чтобы сообщить нам!
***
Им удалось вытащить стрелу из ноги Гвин и перевязать ее с помощью дополнительной рубашки, которую они взяли у мертвого воина, но жрица все еще хромала. Ее лицо стало пепельно-серым, и даже идя между Нестой и Эмери, она сохраняла свой ледяной темп.
И все же они продолжали двигаться к Рамиэлю, который теперь был виден впереди.
Больше они никого не встретили. Около полудня снова пошел снег, и шаги Гвин стали неуверенными. Ее дыхание было затруднено. Вскоре Неста и Эмери уже несли ее на руках.
К тому времени, как наступил вечер, только то, что Гвин забралась высоко на дерево, отняло у них все оставшиеся силы. Они привязались к его стволу окровавленной веревкой, и Неста с Эмери лениво выдергивали крошечные волокна веревки из своих разорванных рук. Еды у них больше не было, только вода.
На следующий день было то же самое: медленная ходьба, снежные вихри, обостренный слух на намек о других воинах, слишком много перерывов, только вода, чтобы наполнить их животы, и, когда наступала ночь, было новое дерево.
Но это дерево было последним, прежде чем над ними, словно черный зверь, поднялся голый склон.
Они добрались до подножия Рамиэля.
***
Неста проснулась еще до рассвета, проверила, дышит ли Гвин, не заразилась ли ее нога, и уставилась на черно-серый склон впереди.
Далеко, слишком далеко, лежала его вершина со священным черным камнем. Над горой сверкали три звезды: слева и справа-Арктос и Ористес; их венчал Каринт. Их свет вспыхивал и гас, словно приглашая и бросая вызов.
