— Кассиан сказал мне, что только двенадцать добрались так далеко, — пробормотала Неста своим друзьям. — Мы уже заслужили титул Ористианца, просто находясь здесь.
Эмери пошевелилась.
— Мы могли бы остаться здесь сегодня, переждать ночь и закончить на рассвете. К черту все титулы. — Это было мудрое решение. Самое безопасное.
— Эта тропинка, — сказала Неста, указывая на небольшую тропинку вдоль базы Рамиэля, — может также привести нас на юг. Никто не пойдет этим путем, потому что он уводит от горы.
— Мы проделали весь этот путь и просто спрячемся? — сказала Гвин хриплым голосом.
— Ты ранена, — возразила Неста. — А эта гора прямо перед нами.
— Значит, вместо того, чтобы попытаться и потерпеть неудачу, — потребовала Гвин, — ты выбрала бы безопасный путь?
— Мы выживем, — осторожно сказала Эмери. — Мне бы очень хотелось стереть ухмылки с губ мужчин в моей деревне, но не такой ценой. Нет, если это будет стоить нам тебя, Гвин. Ты нужна нам, живой.
Гвин изучала скалистый, неумолимый склон Рамиэля. Снег почти не украшал его бока. Как будто ветер уносил все это прочь. Или бури полностью обходили его пик.
— Но разве это жизнь? Пойти по безопасной дороге?
— Это ты два года просидела в библиотеке, — сказала Эмери.
Гвин даже не вздрогнула.
— Да. И я устала от этого, — Она оглядела пропитанную кровью кожу на бедре. — Я не хочу идти по безопасной дороге. — Она указала на гору, на узкую тропинку, ведущую вверх. — Я хочу пойти по этой дороге. — Ее голос стал хриплым. — Я хочу пойти по дороге, по которой никто не осмеливается идти, и я хочу идти по ней с вами двумя. Что бы с нами ни случилось. Не как иллирийцы, не ради их титулов, а как нечто новое. Чтобы доказать им, всем, что что-то новое и необычное может восторжествовать над их правилами и ограничениями.
Холодный ветер обдувал бока Рамиэля. Шепча, бормоча.
— Они не зря называют это восхождение Переломом, — серьезно возразила Эмери.
— Мы не ели уже несколько дней, — добавила Неста. — У нас осталось немного воды. Чтобы взобраться на эту гору…
— Однажды я уже была сломлена, — сказала Гвин ясным голосом. — Я выжила. И я больше не буду сломлена… даже этой горой.
Неста и Эмери молчали, когда Гвин резко выдохнула.
— Командир из Хэйберна изнасиловал меня два года назад. Он приказал своим солдатам уложить меня на стол. Он все время смеялся.
В глазах Гвин заблестели слезы.
— Хэйберн напал глубокой ночью. Мы все спали, когда они ворвались в храм и начали резню. Я делила комнату со своей близняшкой Кэтрин. Мы проснулись от первого же крика. Она была … Кэтрин всегда была сильной. Умной и очаровательной. После смерти матери она заботилась обо мне. Присматривала за мной. И в ту ночь она приказала мне идти защищать детей Санграваха, а сама побежала прямо к стенам храма.
Голос Гвин дрогнул.
— Когда я добралась до детского общежития, бойня была всего в нескольких коридорах. Я собрала детей, и мы побежали к одному из катакомбных туннелей. До них можно было добраться через люк в кухне, и я уже впустила туда последнего ребенка, когда услышала приближение солдат. Я… я знала, что они найдут нас, если я уйду и оставлю дверь открытой, поэтому я накрыла ее пледом, а затем передвинула кухонный стол. Я как раз закончила двигать стол, когда солдаты нашли меня.
Неста не могла дышать. Гвин уставилась на возвышающуюся над ним гору. Даже ветер, казалось, притих, услышав ее слова.
— Крики прекратились, и с ними были другие жрицы. Включая Кэтрин. Но тут вошел их командир и спросил меня, где остальные. Они хотели детей. Девочек.
Неста слышала, как колотится сердце Эмери, его неистовое биение повторяло ее собственное.
Гвин сглотнула.
— Я сказала ему, что дети пошли по горной дороге за помощью. Он мне не поверил. Поэтому он схватил Кэтрин, потому что наши запахи были почти идентичны, и сказал мне, что если я не скажу, где дети, он убьет ее. И когда я не отдала детей… — Ее губы дрожали. — Он обезглавил Кэтрин прямо там, вместе с двумя другими жрицами. А потом он велел своим солдатам заняться нами. Он заявил на меня права. Я плюнула ему в лицо. — Слезы катились по ее щекам. — А потом он…
Сердце Несты дрогнуло.
— Я еще не участвовала в Великом Обряде, и мы были так далеко, что у меня никогда не было возможности переспать с мужчиной, а он забрал и это. А потом он позвал троих своих солдат и велел им продолжать, пока я не скажу, куда ушли дети.
К горлу Несты подкатила тошнота. Она не смогла бы пошевелиться, даже если бы захотела.
— Первый как раз расстегнул ремень, когда появился Азриэль. — Тихие, нескончаемые слезы текли по лицу Гвин.
