А потом был ее прощальный выстрел, разнесший в щепки то, что осталось от его гордости.
— Быстро реагируешь, — промурлыкала она, как будто то, что они сделали, ничего не значило.
Он знал, что это чушь собачья. Он чувствовал ее неистовую потребность, слышал ее стоны и хотел поглотить их целиком. Но это зерно сомнения пустило корни.
Он должен был как-то свести счеты. Нужно было снова взять верх.
Азриэль откашлялся, и Кассиан моргнул.
— Что?
— Я спрашиваю, вы двое готовы отправиться в речной домик?
— Двое? — Он моргнул сквозь облако возбуждения.
Азриэль хмыкнул, тени заметались.
— Ты вообще слушал вчера вечером?
— Нет.
— По крайней мере, ты честен. — Азриэль улыбнулся. — Вы с Нестой нужны там, внизу.
— Из-за дерьма с Элейн?
Азриэль замер.
— Что случилось с Элейн?
Кассиан махнул рукой.
— Ссора с Нестой. Не поднимай эту тему, — предупредил он, когда глаза Азриэля потемнели.
Кассиан шумно выдохнул.
— Тогда я расцениваю это как «нет» в отношении темы встречи. Дело в том, что я обнаружил. Рис сказал, что вы оба нужны ему там.
— Значит, все плохо, — Кассиан обвел взглядом тени, сгрудившиеся вокруг Аза. — Ты в порядке?
Его брат кивнул.
— Прекрасно. — Но тени по-прежнему окружали его.
Кассиан знал, что это ложь, но не стал настаивать. Аз заговорит, когда будет готов, и Кассиану будет легче убедить гору сдвинуться с места, чем заставить Аза открыться.
Поэтому он сказал:
— Хорошо. Встретимся там.
Глава 20
Неста едва могла находиться рядом с Кассианом, когда они пролетали над Веларисом. Каждый взгляд, каждый его запах, каждое прикосновение, пока он нес ее к дому у реки, терлись о ее кожу, угрожая вернуть ее в прошлую ночь, когда она изголодалась по любому его вкусу.
К счастью, Кассиан не заговорил с ней. Едва взглянул на нее. И к тому времени, как показалось раскинувшееся вдоль реки поместье, она уже забыла, что ее раздражает его молчание. После двух недель проведенных в Доме, город казался слишком огромным, слишком громким, слишком многолюдным.
— Эта встреча будет быстрой, — пообещал Кассиан, когда они приземлились на лужайке перед домом, словно прочитав напряжение в ее теле.
Неста ничего не ответила, не в силах говорить из-за бурления в животе. Кто здесь может быть? С кем из них ей придется столкнуться, чтобы вынести их осуждение своего так называемого прогресса? Они, вероятно, все слышали о ее ссоре с Элейн — боги, будет ли Элейн присутствовать?
Она последовала за Кассианом в красивый дом, едва заметив круглый стол в центре прихожей, увенчанный массивной вазой, полной свежесрезанных цветов. Едва заметив тишину в доме, ни одного слуги не было видно.
Но Кассиан остановился перед пейзажем, изображавшим возвышающуюся бесплодную гору, лишенную жизни, но каким-то образом наполненную присутствием. Снег и сосны покрывали коркой небольшие вершины вокруг нее, но эта странная, лысая гора … Только черный камень торчал из его вершины. Монолит, поняла Неста, подходя ближе.
— Я не знал, что Фейра нарисовала Рамиэля, — пробормотал Кассиан.
Священная гора из Кровавого Обряда. Действительно, три звезды слабо светились в сумеречном небе над вершиной. Это было почти идеальное, реальное изображение эмблемы Ночного Двора.
— Интересно, когда она его увидела, — задумчиво произнес Кассиан, слабо улыбаясь.
Неста не потрудилась предположить, что Фейра могла просто заглянуть в сознание Рисанда.
Кассиан продолжал идти вперед, ведя ее по коридору, не говоря больше ни слова.
Неста собралась с духом, когда он остановился перед дверями кабинета — той самой комнаты, где она сидела и получила публичную порку — и распахнул одну.
Рис и Фейра сидели на сапфировом диване перед окном. Азриэль прислонился к каминной полке. Амрен свернулась калачиком в кресле, закутавшись в серую меховую шубу, словно порыв ветра сегодня был началом зимы. Ни Элейн, ни Морриган в комнате не было.
Взгляд Фейры был настороженным. Холодным. Но он согрелся, когда она улыбнулась Кассиану, который подошел к ней и поцеловал в щеку — или попытался. Он сказал Рису,
— Серьезно? Она под защитой даже здесь?
Рис вытянул свои длинные ноги, скрестив лодыжки.
— Даже здесь.
Кассиан закатил глаза и плюхнулся в кресло рядом с Амрен, рассматривая ее шубу и говоря:
— Сегодня едва прохладно.
Зубы Амрен блеснули.
— Продолжай в том же духе, и завтра я надену твою шкуру.
Неста могла бы улыбнуться, если бы Амрен не повернулась к ней.
Напряжение, плотное и болезненное, растянулось между ними. Неста не отвела взгляда.
Красные губы Амрен скривились, ее черные волосы блестели.
Фейра прочистила горло.
— Ладно, Аз, давай послушаем, что ты узнал.
Азриэль сложил крылья, тени извивались вокруг его лодыжек и шеи.
— Королева Бриаллин была занята больше, чем мы думали, но не так, как мы ожидали.
У Несты кровь застыла в жилах. Королева, которая прыгнула в Котел по собственной воле, отчаянно желая стать молодой и бессмертной. Она вышла иссохшей старухой — и бессмертной. Обреченная быть старой и сгорбленной навсегда.
