— Куда ты поедешь в такую погоду? — взорвалась Нелли. Элен уже одета в дорожное платье и ожидала Генри.
— Сегодня утром слуга Генри принес от него записку, — начала Элен. — У реки есть храм…
— Храм, — фыркнула Нелли. — Тебя и впрямь интересуют только храмы? Может быть, все-таки что-то еще?
— Я не понимаю, на что вы намекаете, — вспыхнула Элен.
— Да ни на что я не намекаю, — пробормотала Нелли. — Одно знаю точно — я буду только рада, когда наконец вернутся твой отец и жених.
Глаза Элен полыхнули гневом:
— Если вы желаете, миссис Аиртон, чтобы я собрала вещи и вернулась в гостиницу… — начала она.
— Хватит, — оборвала ее Нелли. — Перестань нести вздор. Не надо становиться в позу, девочка, тебе это не идет. А вот и твой чаровник. И чего я зря переживаю? Не понимаю, как можно так себя вести. Ступай, коли хочешь замерзнуть насмерть. Мне-то что? Ума не приложу, что скажу твоему отцу.
Два часа спустя Элен лежала в объятиях Генри внутри древней гробницы, возведенной пятьсот лет назад для китайского военачальника, павшего в битве с племенами варваров. Ее построили, взяв за образец императорские гробницы в Пекине, правда, сделали несколько меньше размером. Должно быть, в первозданном виде она потрясала своим великолепием. Даже сейчас от нее веяло дикой красотой и очарованием. Два усыпанных снегом дворика вели в высокую башню, крыша которой обвалилась, а черепица и стропила заросли мхом. За башней скрывался могильный холм, обнесенный зубчатой стеной, также носивший следы упадка. Сквозь каменные плиты пробивались деревья, бугрились корни. Внутри башни на спине вырезанной из камня черепахи возвышалась длинная стела, на которой было высечено имя храброго воина и описание его подвигов.
Возле статуи черепахи Меннерс постелил волчьи шкуры, и прямо на них Генри и Элен любили друг друга. Теперь девушка лежала, положив голову на руку мужчины, наблюдая, как сквозь пролом крыши, кружась, падают снежинки. Одна из них опустилась девушке на нос, и Элен рассмеялась. Она прижалась к Генри, который тут же осыпал ее глаза и подбородок поцелуями.
— Так бы всю жизнь здесь и лежала, — прошептала она. — С тобой.
— Не знаю, понравилось ли бы это военачальнику, — отозвался Генри.
— Думаю, он был бы рад, — сказала Элен, проведя носом по груди Генри. — Если бы он хорошо себя вел, я бы позволила ему делить себя с тобой.
— Вот как? — рассмеялся Генри. — Ну ты и распутница. Уже думаешь о других мужчинах.
— Буду думать, когда надоешь, — прошептала она, — а такого не случится даже через много сотен лет.
— Бедный военачальник, — вздохнул Генри. — Долго же ему придется ждать.
Элен хихикнула, перекатилась Генри на грудь и поцеловала его. Меха соскользнули с нее, обнажив голую спину. Резкий порыв ветра швырнул в девушку пригоршню снежинок. Элен взвизгнула и, обернувшись, чтобы натянуть покрывало, увидела, как в гробницу заглядывает Лао Чжао, зажавший в зубах длинную дымящуюся трубочку. Улыбнувшись, погонщик приветливо ей кивнул.
Элен пронзительно вскрикнула и с головой спряталась под мехами.
—
— Извините, хозяин, — ответил Лао Чжао. — Лошади мерзнут. И, черт возьми, я тоже. Снег все валит. Я хотел узнать… не могли бы вы… это… немного поторопиться с «тучкой и дождиком». А то не худо бы уже и домой…
Выругавшись, Генри подхватил сапог и запустил им в голову Лао Чжао. Слуга немедленно скрылся.
Элен тряслась под покрывалом от смеха.
— Он мне действует на нервы, — произнес Генри. — Впрочем, он прав.
— Ты тоже, — отозвалась она, покрывая поцелуями его тело.
— Ах ты развратница, — рассмеялся Генри, исчезая под мехами. Через некоторое время волчьи шкуры принялись ритмично подниматься и опускаться, будто животные, некогда им владевшие, снова вернулись к жизни.
— Знаешь, так не пойдет, — сказал Генри, когда они, наклонившись вперед, чтобы спрятаться от бьющего в лицо ледяного ветра, ехали обратно по покрытой снегом дороге. На этот раз впереди двигался Лао Чжао, ведший под уздцы лошадь Элен. Девушка сидела за спиной Генри, обхватив его за талию и опустив голову ему на плечо.
— Что не пойдет? — просила она, покусывая его за ухо.
— Посмотри кругом. Зима, — ответил он. — Снег выпал на удивление рано, быть может, он еще и растает, но Нелли права. Больше мы не сможем ездить на прогулки.
— Я приеду к тебе в строительный лагерь, — улыбнулась она. — Вот герр Фишер с Чарли удивятся.
Генри рассмеялся:
— У меня есть идея получше. Когда отец с Томом вернутся, ты переедешь обратно в гостиницу. Так? Но они каждый день будут уходить на работу.
— В гостинице встречаться нельзя, — хихикнула она. — Ведь там же слуги. И Ma
— Конечно, но ты ведь можешь днем ходить за покупками? Так получилось, что работать я буду в городе. В китайском павильоне. Неподалеку от твоей гостиницы. Идеальное место. Как раз для нас.
— Продолжай, — прошептала она, запуская пальцы под рубашку Генри и проводя губами по его шее.
— Перестань, а то я с лошади свалюсь, — предупредил он.
— Так и где же мы будем встречаться? — вздохнула она.
